— Резон тут есть, но как вы сможете вырвать у Сокольникова дополнительные бюджетные ассигнования на всякие такие дотации? Не даст ведь!

— Конечно, из ничего эти дотации не возьмутся, — вопрос действительно серьезный. — Придется немножко поднять налоги. Но этот способ изъятия средств предпочтительнее, чем произвольная манипуляция ценами. Он, если так можно выразиться, прозрачнее, и не ведет к запутыванию экономической картины.

Тут мысль Серебровского совершила зигзаг и снова вернулась к регулированию цен:

— Вот вы, Виктор Валентинович, насчет злоупотребления монопольным положением только что упомянули. А кто же за этим следить должен? Еще одну государственную контору создавать?

— Может быть, и придется. Но, по моему мнению, есть другой путь, более эффективный. При монопольной системе организации наших отраслей промышленности злоупотреблению таким положением следует поставить не столько административный, сколько экономический противовес. Иными словами, бороться с монопольной ценовой политикой должны в первую очередь те, кто в этом экономически заинтересован, — вижу, что Александра Павловича заинтересовала эта формулировка, и он спешит уточнить:

— Что конкретно вы имеете в виду?

— Очень просто. Нужно создать закупочные комитеты хотя бы из крупнейших потребителей продукции наших синдикатов: Нефтесиндиката, Металлосиндиката, Углесиндиката, Всесоюзного текстильного синдиката и прочих. Вот пусть эти закупочные комитеты и бдят насчет монопольных цен, поскольку в этом их прямой экономический интерес. Будет своего рода контрмонополия – монопольному положению поставщика будет противопоставлено монопольное объединение покупателей.

Конечный итог нашего разговора оказался значительно более успешным, нежели я рассчитывал. Удалось получить от Серебровского заверения, что он поддержит мою позицию и на Президиуме ВСНХ, и, если потребуется, в Совнаркоме. Убедить Александра Павловича, с которым мы уже давно сотрудничаем и хорошо знаем взгляды друг друга, оказалось сравнительно легко. Но вот удастся ли пробиться через строй наших высокопоставленных чиновников, многие из которых уже привыкают решать экономические вопросы командными окриками сверху, а другие формируют свои позиции с оглядкой не на интересы государства, а на баланс ведомственных интересов?

Встреча с Валерианом Владимировичем Куйбышевым, наркомом Рабоче-Крестьянской Инспекции, а по совместительству – председателем Центральной Контрольной Комиссии ВКП(б), была у меня запланирована заранее. Попасть к нему на прием было не так-то просто: в фактической партийной иерархии председатель ЦКК шел, пожалуй, сразу вслед за членами Политбюро. Мой собственный статус свежеиспеченного начальника одного из управлений ВСНХ и кандидата в члены ЦК был существенно ниже, и его едва хватило, чтобы не дожидаться очереди на прием до морковкиного заговенья.

В нынешней реальности среди самой верхушки партийного руководства Валериан Владимирович, во всяком случае, до недавно закончившегося XIV съезда, был единственным, кого можно было однозначно назвать человеком Сталина. В ЦК, среди секретарей губкомов, среди наркомов – да, здесь были его надежные сторонники. А в самой верхушке до последнего времени – один Куйбышев. И потому от моего визита зависело не только то, получу ли я в ЦКК поддержку своим начинаниям, но и то, как будет складываться мнение обо мне у председателя Совнаркома.

Шел я в наркомат РКИ с намерением возложить на наркома ту работенку, которой в моей истории занялся чуть позже другой сталинский сподвижник – Серго Орджоникидзе. Он сменил Куйбышева на посту главы ЦКК-РКИ, поскольку тот, в свою очередь, сменил умершего Дзержинского на посту председателя ВСНХ. Теперь же Феликс Эдмундович, надеюсь, переживет 1926 год, а потому разгребать авгиевы конюшни бюрократизма предстояло Валериану Владимировичу. Нет, речь шла не о том, чтобы эту гидру побороть. Необходимо было "всего лишь" ввести чиновный хаос в некие разумные рамки.

Попав к наркому РКИ кабинет, первым делом естественно, здороваюсь и представляюсь.

Куйбышев после нескольких мгновений промедления все же вспоминает:

— Вы у меня, кажется, уже бывали. Вроде бы с комиссией по Дальнему Востоку, из-за проблем с контрабандой, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — чуть улыбнувшись, подтверждаю его воспоминания. — Но сейчас я работаю в ВСНХ, занимаюсь перспективными планами, и в связи с этим очень рассчитываю на вашу помощь.

— В чем же наша помощь может заключаться? — интересуется председатель ЦКК. — Провести обследование плановых органов? Каких? Госплана или местных плановых комиссий?