Готлиб подходил к капсулам и осматривал показания на экранах. Его ассистент, Устин, шел рядом и фиксировал результаты осмотра в наладонный компьютер.

– Привет, малышка! – Устин подошел к очередной капсуле, наклонился и чмокнул запотевшее стекло, под которым угадывалось обнаженное женское тело. – Скучала без меня?

Готлиб улыбнулся, и осмотрел монитор. Все показания были в норме. Это здорово поднимало настроение, и он даже начал насвистывать веселенький мотивчик.

В этот момент дверь в конце зала открылась. Доктор повернулся на шум и увидел вошедшего в зал охранника. Он его узнал, это был Репех, который должен был сегодня стоять на посту перед дверью в зону ограниченного допуска.

– Это еще что такое? – недоуменно пробормотал он, повернувшись к Устину. – Охране нельзя сюда заходить…

– Я сейчас все выясню, – пообещал Устин.

Ассистент повернулся и поспешил навстречу охраннику.

– Эй! Ты что, совсем ополоумел? – закричал он издали. – Это запретная зона! Тебе сюда нельзя!

Охранник молча шел навстречу ассистенту.

– Ты что, не слышишь? Олух! Я с тобой разговариваю!

Охранник достал из кобуры пистолет, щелкнул предохранитель.

– Эй, ты что?.. Устин остановился, испуганно глядя на охранника.

Грохнул выстрел, Устина отбросило на одну из капсул и он начал медленно сползать вниз. Готлиб заворожено смотрел, как охранник подошел к ассистенту и выстрелил еще несколько раз. Пули пробили тело ассистента насквозь, попали в капсулу и вдребезги разнесли стекло. Запиликал тревожный датчик. Этот звук привел Готлиба в чувство. Он медленно повернулся и неуклюже побежал от охранника, всей спиной чувствуя, как его сейчас догонит пуля.

Охранник прицелился в обтянутую белым халатом спину, но потом склонил голову, прислушиваясь к чему-то в себе, и опустил пистолет. Дверь за его спиной щелкнула, и в зал вошел Корнелий. За ним еще двое охранников, сгорбившись, тащили бочки с горючим материалом.

Корнелий поглядел на кисть левой руки. Мизинец встал на место, рука уже почти зажила, но теперь ужасно зудела, и это было, пожалуй, не менее дискомфортно, чем боль.

Он вздохнул и двинулся по проходу.

Готлиб влетел в комнату и хлопнул по кнопке замка. Тяжелая дверь с глухим чмоком встала на место. Он запер дверь рычагом ручной блокировки и прислонился к ней, тяжело дыша, стараясь подавить панику и унять противную дрожь в коленках. Лоб жгла едкая испарина, он уже не помнил, когда в последний раз так бегал. Сидячий образ жизни… Тяжелая капля выскочила из-под волос и побежала по лицу. Готлиб вытер ее рукавом и лихорадочно осмотрелся.

Рядом с дверью в стене была встроена застекленная кнопка тревоги. Он подскочил к стене и дернул вниз красный рычаг. Скрытая в стене часть рычага выдавила стекло, и Готлиб хлопнул по большой красной кнопке. Ничего не произошло. Ни сирен, ни сигналов… Он еще несколько раз лихорадочно хлопнул по кнопке – ничего. Может, нужно надавить и подержать некоторое время? Или никаких сирен и не должно быть? Давно, когда он только начал работать здесь, на брифинге какой-то бритоголовый военный говорил о системе тревоги, но он тогда сидел на последнем ряду и тихонько болтал с Юлией… Ничего не слушал… Да и никто, наверно, не слушал, кто же знал, что пригодится?

Юлия! Эта мысль заставила его застыть. Она же ничего не знает, а где-то там бродит этот полоумный! Он подбежал к столу и лихорадочно набрал код лаборатории на интеркоме. Несколько секунд стоял, слушая гудки и собственное дыхание… Нет ответа. Готлиб еще некоторое время послушал гудки, а потом бросился к выходу из комнаты. Нужно найти Юлию раньше этого маньяка! Он положил руки на рычаг, чтобы открыть дверь и… Руки не хотели двигаться. А что, если этот Репех стоит прямо за дверью? Только и ждет, чтобы он открыл. Готлиб отдернул руки от рычага так быстро будто отбросил ядовитую змею. Он почувствовал ужасную тяжесть – будто кто-то вывернул из него все внутренности и заменил их камнями. Но где-то там была Юлия… Он снова положил руки на рычаги…

Сейчас, сейчас он откроет дверь.

Вот еще секунда – и откроет…

Он не знал, сколько простоял, положив руки на рычаг, пока не признался себе, что сдвинуть рычаг не сможет. Будет стоять вот так минутами и часами, обещая – вот, сейчас, еще секунду, – но не откроет. Он почувствовал себя так, будто из него выпустили весь воздух. Руки бессильно соскользнули с рычага. Обмякшие ноги больше не держали. Он уперся лбом в проклятую дверь, повернулся к ней спиной и медленно сполз вниз.

Он безразлично оглядел комнату и вдруг снова зацепился взглядом за интерком. «Тупица!» – мысль ожгла огнем и заставила встрепенуться. Он торопливо поднялся с пола и, не обращая внимания на слабость, подбежал к интеркому. Нажал на кнопку «дежурная охрана» и стал ждать. За все годы работы ему ни разу не приходилось пользоваться этой кнопкой, которая была на каждом интеркоме, – неудивительно, что он о ней и не вспомнил сразу. Только бы работала…

Ему показалось, что между гудками проходит вечность. Он уже почти отчаялся, когда интерком ожил и комнату наполнил спокойный голос.

– Дежурный оператор Новачек на связи, – привычной скороговоркой прогудел интерком. – Слушаю.

– Это Готлиб! Доктор Себастьян Готлиб! – Он прокричал это, чувствуя, что внутри поднимается волна облегчения.

– Слушаю вас, доктор. Что случилось? – Голос в интеркоме растерял всю скуку.

– Охранник! Репех! Он взбесился! – Готлиб чувствовал, что слова выливаются из него дребезжащей панической скороговоркой. – Он застрелил моего ассистента! Прямо у меня на глазах!