Сестра вопросительно переводила взгляд с Бека на Романа. Санитары начали оглядываться.

– У нас возникли серьезные вопросы относительно Тадеуша Пшимановского, – сказал Бек. – Поэтому, до тех пор пока мы более тщательно не проверим ваши личности, вам придется посидеть в камере. После этого у нас, возможно, возникнут к вам еще вопросы.

– Но я не понимаю, – изумленно раскрыла глаза дама в красном. – Вы же проверили наши документы! Разве они не в порядке?

– В порядке с точки зрения компьютера, – ответил Бек. – Но я бы хотел проверить их более тщательно.

Например, уточнить в четвертой городской, действительно ли там есть такие санитары. Или узнать поподробнее о юридической практике господина Зиммерна. И пока я все это проверяю, я хотел бы, чтобы вы были в пределах моей досягаемости.

– Вы не имеете права! – возмущенно сказала дама. – Запереть нас в этом клоповнике!

– Имею, – сказал Бек. – По закону имею право, для выяснения личности.

– Я так полагаю, что Тадеуша Пшимановского в этом здании нет? – спросил старичок, не прекращая благообразно улыбаться.

– Вы правильно полагаете, – подтвердил Бек. – Прошу вас всех встать лицом к стене и приготовиться к осмотру.

Старичок кивнул, не прекращая улыбаться, но шаг сделал не к Беку, а назад. Бек, в свою очередь, сделал шаг к нему. Роман последовал за ним и положил руку на кобуру.

– Я настоятельно прошу вас вести себя разумно, – сказал Бек размеренным голосом. – Держите руки на виду и не делайте ничего такого, о чем мы все потом будем жалеть. Не забывайте, у нас численное преимущество.

За спинами гостей в коридор из боковой двери уже выбирались Лагач с десятком полицейских. Все с пистолетами. Смотрелось это очень убедительно.

«Замечательно – подумал Роман. – Только теперь гости стоят между нами. Если начнется пальба, мы тут друг друга перестреляем».

Коридор был совсем гладкий, без всяких выступов, за которыми можно было бы спрятаться, и от этих мыслей Роману стало совсем неуютно. Однако, по счастью, старичок оказался человеком рассудительным.

– Вы слышали, что сказал господин детектив? – сказал он спокойным голосом, не переставая улыбаться. – А ну-ка все к стене. – И первым подал пример, положив ладони на стену.

– Возмутительно!.. пробормотала дамочка, однако тоже повернулась.

Один санитар что-то буркнул другому, и они тоже уперлись лбами в стену.

Несколько полицейских спрятали пистолеты и подошли к задержанным с наручниками.

Тут все и завертелось. Как только первый полицейский приблизился к санитару, тот неуловимо вертанулся, и полицейский, согнувшись, отлетел на своих коллег, закрывая им в узком коридоре сектор огня. Другого полицейского второй санитар уже держал как щит перед Беком и Романом. Правая рука дамочки нырнула в сумочку. И тут кто-то из полицейских пальнул.

– Не стрелять! – рявкнул Бек, – хватаясь за стену и медленно оседая вниз, штанина на его правой ноге быстро начала наливаться красным.

К счастью, у остальных полицейских хватило нервов не выстрелить. Они толпой бросились на ловкую четверку. Однако в тесном коридоре они скорее мешали друг другу, и в результате получилась настоящая куча-мала.

«Все не так», – пронеслось в голове у Романа. Он убрал руку с кобуры и тоже бросился в толпу, подсознательно ожидая, когда в этой потасовке грохнет следующий выстрел. Здесь незамедлительно кто-то из своих, отводя руку для удара, заехал ему локтем в ухо, и после этого он перестал воспринимать происходящее связно. Все проносилось перед глазами какими-то фрагментами. Как будто киноленту, смонтированную из обрывков, включили. Щелк! Началось.

Вот Лагач с санитаром. Два здоровяка обмениваются мощными ударами, но недолго. Лагач – борец, он делает проход в ноги санитару, и оба с грохотом валятся в «партер». Там они крутят друг друга, пытаясь вывести на прием.

Вот полицейский несется на старичка, но старичок ловко отмахивает своей тростью – и полицейский отлетает к стене, придерживая неестественно обвисшую руку.

Вот шевелящаяся куча из голубых полицейских рубах, фуражек и брюк. Не понять, где чья рука, где нога… Руки и ноги копошатся, и только иногда мелькает под ними бритый затылок второго санитара и его белый халат. Он сопит, как медведь, на котором повисла свора собак. Пистолет, который он извлек из-под халата, уже отобрали, но полицейским никак не удается его заломать. От группы отваливается один полицейский, секунду стоит тяжело дыша, вытаскивает дубинку и с оттяжкой лупит туда, где блеснул бритый затылок. Промахивается, и другой полицейский с воплем выпадает из кучи, держась за голень.

Вот дамочка. Шляпа уже свалилась с ее головы. В руках нет сумочки и платочка, зато появился небольшой пистолет. Полицейский держит ее за руки и уводит ствол в потолок. Маленький пистолетик неожиданно басовито бухает, так что закладывает уши и сверху валится изрядное количество побелки. Полицейский вздрагивает, но рук не отпускает. Дамочка изворачивается и со всей силы двигает ему коленом между ног. Патрульный зеленеет лицом и – уже не боец, – скрючившись, оседает на пол. Дамочка направляет пистолет на ближайшего полицейского, но тут к ней подскакивает Роман, и все начинается заново.