– Так вы согласны нам помочь? – спросил майор.

– Честно говоря, господин Виннеке, теперь это дело не вызывает у меня большого энтузиазма. – Роман покачал головой.

– Почему? Я помню, когда мы в первый раз встретились и я забрал у вас подозреваемых, вы с коллегами не очень-то хотели их отдавать. – Виннеке внимательно поглядел на него. – Что изменилось?

– Потому что тогда для нас… Во всяком случае, для меня, это было чисто уголовное дело, – объяснил Роман. – Убили человека. Все было ясно: я хороший парень, полицейский, ищу плохих дядек, убийц. А потом оказалось, что мы разворошили грязное белье Госбезопасности. Все эти эксперименты… Да еще и с детьми. Все это как-то поубавило у меня рвения. Одно дело разыскивать плохишей, и совсем другое – жертв экспериментов, которые позволяло себе когда-то МГБ.

– Ну, бросьте, Роман, – развел руками Виннеке. – Конечно, то, что сделали в свое время с этими людьми, – ужасно. Но сейчас они бегают по городу и убивают друг друга, как пауки в банке, а мы даже не знаем зачем. Я не могу отвечать за то, что происходило еще до того как я окончил школу. Но нужно же теперь прекратить в городе эти разборки с трупами. Неужели вы думаете иначе?

Роман помолчал.

– Ну хорошо, – сказал он. – Я поговорю с ним. Когда это нужно будет сделать?

– У вас ведь, кажется, завтра выходной?

– Намечался до разговора с вами.

– Сделайте это завтра, Роман. Мы вам будем очень признательны. На кристалле, который я вам дал, есть его адрес и фото. Чтобы вы могли его сразу узнать.

– Хорошо. Я могу рассказать о вашей просьбе своим коллегам?

– Тем, с которыми вы в прошлый раз были у меня? Конечно, как хотите. – Майор подозвал жестом машину. – Спасибо еще раз. Я буду ждать результата.

Майор пожал Роману руку на прощанье и сел в машину.

Роман посмотрел на удаляющийся автомобиль и пошел домой.

– Чего хотел этот твой коллега? – спросила его Марта, когда он вошел в квартиру.

– Хотел бы я знать… – ответил Роман.

«Как можно провести выходной, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитый день? Есть множество вариантов. Можно собраться и сходить в клуб, чтобы потрясти организмом. А можно, – в театр, или в оперу, в зависимости от предпочтений. Можно выбраться на природу, это будет здорово, если не обманут синоптики. В конце концов, можно вообще никуда не выбираться из постели, если вас двое, это тоже более чем достойный вариант. Но нет, все это банально. – Роман похлопал рукой по рулю. – Самые продвинутые парни развлекаются по-другому. Например, едут в другой конец города, чтобы по просьбе умников из СНБ потрындеть с незнакомым человеком о делах, о которых сами не имеют никакого представления…»

Адрес, который ему вчера передал бравый майор, относился к желтой зоне. Однако сам район в целом был относительно благополучный, сказывалась близость от центра. Всякая нечисть старалась держаться ближе к окраинам. Он не стал звонить ни Лагачу, ни Рагозе, чтобы не портить им выходной, благо неприятностей от инвалида ожидать не приходилось.

Роман завернул свой «фольксваген» и въехал в небольшой дворик. Окинул взглядом. Старая детская площадка в центре двора. Горка с несколькими спусками, качели, турник… Пять легковушек. Три уже явно на вечном приколе: непременные кирпичи вместо колес, проросшая под днищем трава… Небольшой японский грузовичок «Хино», на борту надпись: «Курьерская доставка. 24 часа». Водитель скучает в кабине.

Роман заглушил машину и подошел к ближайшему парадному, чтобы сориентироваться с номером квартиры. На входной двери висел полуоборванный предвыборный плакат. Замызганный непогодой депутат с подозрительно честным лицом по-собачьи преданно посмотрел Роману в глаза.

«Сделаем наш город…ым!» – то ли обещал, то ли предлагал вместе поднапрячься, полуоборванный слоган.

«Светлым? Богатым? Безопасным?» – подумал Роман.

По номерам на табличке выходило, что нужное ему парадное находится с другой стороны двора. Роман прошел напрямик. Минуя детскую площадку, он на ходу толкнул рукой подернутые ржой, с облупившейся краской, качели. И пока шел через площадку за спиной, как привет из детства, раздавался негромкий скрип несмазанного металла.

Нужный ему подъезд оказался как раз там, где стоял грузовичок.

– Что ж ты прямо напротив двери остановился? – спросил Роман у водителя, протискиваясь под окнами первого этажа мимо грузовичка.

– Так наши работяги сейчас холодильник выносить будут, – высунулся из окна остроносый водила. – Каждый метр на счету. А чего, тебе тоже что-то нужно грузить?

– Да нет, это я так…

Он вошел в парадное. Оказалось, что подниматься никуда не придется. Нужная ему квартира была на первом этаже.

Роман подошел и позвонил в дверь.

– Кто там? – спросил тихий мужской голос, и Роман увидел, как потемнела линза дверного глазка. Кто-то прислонился к ней с той стороны.

– Полиция. – Роман вытащил футляр с картой, открыл и подставил к глазку. – Откройте пожалуйста.

Некоторое время в квартире было тихо. Потом защелкал на оборотах замок. Дверь отворилась. На пороге стоял невысокий худощавый человек в свитере, с частыми лучиками морщинок вокруг прищуренных глаз. Роману даже не пришлось вытаскивать фото, которое ему вручил майор, чтобы понять: это не Готлиб, ради которого он приехал, другой.