– Фелиция Нежда? – обратился к ней Роман.

Девушка молча кивнула, продолжая смотреть на него широко раскрытыми глазами.

– Вы задержаны по подозрению в питании из несанкционированного источника и незаконном проникновении в чужой дом.

– Никуда она не проникала, – замотал головой паренек, когда пришел в себя. – Это я ее пригласил. Это скорее вы взломщики! Как вы оказались у меня в шкафу?

– Боюсь, что юридически этот дом принадлежит вашим родителям, – мягко сказал Роман. – И именно они решают, кого хотят видеть здесь гостями.

– Ты бы почаще, парень, в шкафу убирался, – пробурчал Рагоза, – а то там не только полицейские, но и чего похуже заведется.

Роман обернулся к Рагозе:

– Миран, пригласи родителей. А вам, сударыня, лучше одеться. И тебе, парень, кстати, тоже.

Рагоза скрылся за дверью.

– Послушайте, – парень умоляюще посмотрел в глаза Роману. – Вы не понимаете!

– Я и не должен, – буркнул Роман. – Это дело суда.

– А что мне может назначить суд? – спросила девушка.

Роман подумал, подошел к замаскированной на полке среди книг камере и выключил ее.

– Ну, в лучшем случае, если твой друг подтвердит, что сам впустил тебя в дом и подставил артерию добровольно… Скорее всего, тебе запретят приближаться к этому дому и к твоему другу до его совершеннолетия. После он сам сможет определять, кого хочет видеть рядом.

– А в худшем?

– Худшего, надеюсь, не будет. Родители твоего друга до этого уже запрещали тебе здесь появляться?

– Да, его мать.

– Если это было при свидетелях, они смогут предъявить тебе незаконное проникновение, даже несмотря на то, что твой друг тебя пригласил. Если же свидетелей не было…

– Не было… Спасибо вам.

– Роман, заканчивай свои юридические консультации. – Голос Бека в наушнике был суровым. – Ты что, совсем одурел? Я иду в дом.

– Одевайтесь быстрее, – поторопил молодых Роман.

Дверь открылась, и в комнату вошли Бек и Рагоза.

За ними вошли родители.

– А-а, попалась!.. с порога сказала мать. – Ну погоди, посидишь в тюрьме – сразу разучишься чужих детей трогать.

– Мама, ты не должна! – подал голос пунцовый сын.

– А моего сына даже не надейся больше увидеть. Я его не для того рожала и растила, чтобы ты на моих глазах его приморила!

– Мама!

– Молчи, сын, – отрезала дама. – Это для твоего же блага. Вырастешь – поймешь. Потом сам благодарить меня будешь.

– Отец, хоть ты ей скажи.

– Ухм… – почесал затылок бесцветный мужчина, который приходился парню отцом. – Сынок…

Вперед вышел Бек:

– Дамы и господа, прошу прощения, мы должны забрать задержанную. Мадам, с вами мы свяжемся позднее. Миран, надень на задержанную наручники и доставь к машине.

Рагоза вытащил из кармашка пластиковые наручники и подошел к девушке.

– Давайте руки…

Наручники защелкнулись, и Рагоза взял девушку под скованную руку и повел к выходу. Парень посмотрел на родителей. Мать выдержала взгляд твердо, отец отвел глаза. Тогда он обернулся к девушке:

– Фелик! Ты жди. Все равно скоро увидимся.

– Господа полицейские! Я требую оградить моего сына!

Бек сказал:

– Роман, Мирко, действуйте.

Рагоза вывел задержанную из комнаты, и они пошли вниз. Рагоза с Беком вышли следом, а за ними и родители. Уже на пороге Бек обернулся к матери и сказал:

– Вы бы это, полегче с парнем.

– Вы, господин полицейский, сначала своих детей заведите, а потом уже советы давайте, – буркнула мамаша.

– А у меня и есть. Дочка.

Мать снова набрала в грудь воздуха, но потом как-то сдулась, тяжело оперлась на косяк и сказала очень устало:

– Тогда вы должны понимать, что это ненормально. Мой сын и эта… девушка. Он сейчас не в том возрасте. Я тоже помню себя в семнадцать. Мне тогда тоже казалось, что каждая влюбленность – это оно, на всю жизнь. Но потом это проходило. Может быть, она сейчас тоже думает, что любит, но она хищник, опасный хищник, только в человеческом облике, неужели вы этого не можете понять?

– Ну почему хищник? По разуму – человек. Только в другой пищевой цепочке.

– Вот пусть и любит в своей… пищевой цепочке. Вы говорите, у вас дочка. Вы бы хотели, чтобы она встречалась с… таким?

Бек отвел глаза, но потом снова посмотрел на женщину:

– Вы правы, очень легко давать советы со стороны. Конечно, не хотел бы. Наверно, вел бы себя, как вы сейчас. Но я надеюсь, что тогда кто-то сказал бы мне, как я сейчас говорю вам: нельзя решать все так. Потому что можно испортить отношения на всю жизнь.