Очевидно, и для Тухачевского, служи он в германской или любой другой иноземной армии, например во французской (тогда, скорее всего, был шанс вторично очутиться в немецком плену), пределом карьеры было бы командование дивизией или корпусом. Но это был явно не тот уровень, к которому стремился честолюбивый гвардейский подпоручик. И такой исход Михаил Николаевич, думаю, почел бы для себя величайшим несчастьем. Не говоря уж о том, что Тухачевский был русским патриотом и к Германии, где ему пришлось страдать в плену, теплых чувств не питал. Поэтому при любой линии судьбы невозможно представить Михаила Николаевича идущим во главе германской дивизии к берегу Буга, чтобы через несколько часов как завоеватель вступить на землю родины. Правда, если бы какой-нибудь из перечисленных вариантов все же осуществился, Тухачевский хоть и не стал бы маршалом, но прожил бы значительно дольше…

Так почему же погиб Тухачевский? Почему вступил в игру с коммунистической властью? На что рассчитывал или надеялся? Истинные в последней инстанции ответы на эти вопросы маршал унес с собой в могилу. Но мне кажется, что для Тухачевского главным был даже не патриотизм и тем более не мечта о мировой пролетарской революции (которую он по необходимости принял, а потом стал сознавать уже и как свою собственную). Главным было — создать величайшую в мире армию, встать во главе ее и когда-нибудь испытать ее в деле. Для такого дела лозунг мировой пролетарской революции очень хорошо годился, и большевики представлялись Михаилу Николаевичу вполне приемлемыми союзниками. Ради достижения своей цели он был готов если не на всё, то на многое: травить газом тамбовских крестьян, расстреливать взбунтовавшихся кронштадтских матросов, заставить весь народ потуже затянуть пояса и делать пушки вместо масла… И не думал о том, что уцелеть шансов нет. С его умом, талантом, независимостью характера в обстановке тотальных репрессий выжить Тухачевскому было никак нельзя. Он, несомненно, лучше всех советских военачальников подходил для той войны, к которой стремился подготовить Красную армию. Но в итоге Вторая мировая война прошла без него.

Через полгода после казни Тухачевского и его товарищей на стол Сталину лег доклад бывшего сотрудника японской военной миссии в Москве, из которого стало ясно, что в Японии не верят в реальность «военно-фашистского заговора», а рассматривают очередную чистку как стремление Сталина устранить любой возможный вызов его абсолютной власти со стороны военных.

10. XII.1937.

Направляю полученный нами агентурным путем японский документальный материал — доклад бывшего японского военного атташе в Москве капитана КООТАНИ — «Внутреннее положение СССР (Анализ дела Тухачевского)», сделанный им на заседании японской дипломатической ассоциации в июле 1937 года.

Докладу КООТАНИ предшествует вступительное слово начальника советской секции 2-го отдела японского генштаба полковника КАСАХАРА.

Членами японской дипломатической ассоциации являются виднейшие политические и военные деятели Японии. Заседания ассоциации секретны.

Народный комиссар Внутренних дел Ежов.

Сов. Секретно

Доклад помощника японского военного атташе в Москве капитана Коотани «Внутреннее положение СССР (Анализ дела Тухачевского)».

Совершенно секретно.

Японская дипломатическая ассоциация. Июль 1937 г.

Документально. Перевод с японского.

Внутреннее положение СССР (Анализ дела Тухачевского).

Доклад капитана КООТАНИ с предисловием начальника отделения генштаба полковника КАСАХАРА на 199-м заседании японской дипломатической ассоциации.

Предупреждение.

Японская дипломатическая ассоциация на своем 199-м заседании заслушала доклады полковника кавалерии КАСАХАРА и капитана пехоты КООТАНИ о современном положении в СССР. Содержание докладов имеет громадную важность и представляет глубокий интерес, ввиду чего президиум сделал запись докладов для рассылки ее только действительным членам ассоциации. Следует иметь в виду при этом, что текст еще не просмотрен и не пробирован докладчиками и что, следовательно, полная ответственность за него ложится на ассоциацию. Кроме того, в докладах затрагиваются весьма щекотливые и дипломатические вопросы. В связи с этим просьба обратить особое внимание на то, что передача материала для ознакомления посторонним лицам категорически воспрещается.

Исследовательский отдел японской дипломатической ассоциации. Июль 1937 г.

(Руководители японской дипломатической ассоциации были очень наивными людьми. Если секретный доклад отпечатан тиражом как минимум в несколько десятков экземпляров да еще произнесен перед аудиторией более чем в сто человек, то секретным он будет оставаться считаные недели или, в крайнем случае, месяцы. Неудивительно, что еще до конца 1937 года текст сообщений Коотани и Касахара оказался на столе у Сталина. — Б. С.)

Полковник КАСАХАРА.

Как рассматривать перемены в Красной армии (предисловие к докладу капитана Коотани).

Особенностью советской проблемы является то, что она подвержена чрезвычайно быстрым изменениям, в связи с чем новая обстановка в СССР представляет больший интерес, чем в какой бы то ни было другой стране.

Капитан Коотани в начале этого месяца вернулся из Москвы и в среде нашей армии располагает новейшими данными о внутреннем положении СССР, ввиду чего подробный доклад будет сделан им.

Я же хочу воспользоваться этим случаем, чтобы сделать несколько резюмирующих замечаний по поводу процесса командиров Красной армии.

Нынешний процесс продемонстрировал тот факт, что слабость Красной армии лежит по линии ее моральной спаянности. Это в еще большей степени подтверждает нашу мысль о том, что в случае столкновения с Красной армией, с которой мы не можем сравняться в численном и количественном отношении (очевидно, имеется в виду численность личного состава и количество боевой техники. — Б. С), победы нужно добиваться по линии моральной, и это слабое место Красной армии нам в случае столкновения необходимо будет использовать (этот абзац Сталин отчеркнул на полях синим карандашом. — Б. С).