— Ты, Петя, меня достал с этим телом, — высказал недовольство немного пьяненький Котов. Он поздоровался за руку сначала с Петровичем, а потом и с Михайловым. — Чего это он тебе так понадобился?

— Есть невыясненные факты, — нахмурился полковник.

— Так прокуратура дала «добро» на захоронение.

— В деле неясности, поэтому я хочу кое-что перепроверить и действую полузаконно, — тихо проговорил Семенов. — Поэтому ты не говори никому, что я тут был.

— Ладно, не скажу, — Котов указал на металлический стол с трупом и отошел в сторону.

— Ты разве нам не поможешь?

— Помогу, — кивнул анатом.

— Мне нужны срезы тканей мозга, тех его частей, где было обнаружено неизвестное вещество, — начал Сергей.

— Пожалуйста, — артистично развел руками хирург и стал натягивать резиновые перчатки.

Когда он снял крышку трепанированного черепа, то и Семенов, и Михайлов увидели, что мозгов внутри осталось совсем мало. Перехватив их удивленные взгляды, Котов усмехнулся:

— А вы что хотели увидеть? Все мозги ушли на анализы, а если вы последнее заберете, то придется пустой череп хоронить.

— Ему уже все равно, — подчеркнул Сергей.

— Именно так, — парировал Котов.

— В любом случае надо думать о живых, и если умерший мозг принесет пользу им, его надо препарировать без сомнения.

— Согласен, — устало кивнул патологоанатом и стал вынимать остатки органа.

Через полчаса процедура была закончена, и Котов приступил к приготовлению срезов для дальнейших биохимических исследований.

— Где будете проводить гистологическую экспертизу? — спросил он.

— А что? — ответил вопросом на вопрос Семенов.

— Могу помочь. У нас недавно установили лазерно-вакуумный масс-спектрометр — новейшую разработку в этой области, так я могу провести вас в лабораторию, и там вы узнаете все, что хотите. Там в ночную моя знакомая Маша Долгопятова дежурит — как раз хотел к ней зайти.

— Это загадочное вещество вы на нем обнаружили? — спросил дотошный Сергей.

— На нем, как же еще. Анализы делал Илья Фельдман, он и определил его.

— Но классифицировать не смог.

— Не смог, а вы сможете? — Котов надменно взглянул на Михайлова.

— Попробую, — самоуверенно ответил тот.

— Ну-ну, — анатом еле заметно усмехнулся и продолжил работу.

Через полчаса препараты для сканирования были готовы. Котов сложил их на металлический поднос, накрыл крышкой и оставил на столе. Взял телефон и позвонил в гистологическую лабораторию. Маша долго не отвечала, но вскоре все-таки взяла трубку. Котов договорился с ней о проведении анализов, взял препараты и пошел к выходу. Семенов и Михайлов двинулись за ним.

Пройдя по длинному широкому подземному ходу, соединяющему два корпуса госпиталя, мужчины поднялись на третий этаж и вошли в биохимическую лабораторию. Маша уже ждала их и немедленно приступила к работе. Установила частички мозга на специальный столик, под прозрачный кварцевый колпак, откачала из-под него воздух, проверила вакуум на стерильность, определила примеси и подготовила лазер. Навела его на интересующую поверхность и включила луч. Через долю секунды на экране компьютера появились названия испаряемых лазерным лучом веществ. Эти вещества концентрировались в вакууме под колпаком, а специальные датчики улавливали их, анализировали и выдавали информацию на экран компьютера.

— Вот список, — указала Маша.

На экране был столбец из нескольких сотен названий, и он постоянно пополнялся. Лазерный луч испарял ткани и испарял, а список все рос и рос.

— Как из этого огромного количества веществ можно выделить то, что нам нужно? — спросил Семенов.

— У меня есть специальная программа классификации, и она поможет найти нужное вещество. Илья Михайлович уже делал дефиницию, — заметила Маша.

— Отделение, — пояснил Михайлов.

— Так вот, я попрошу компьютер выделить яды и ядоподобные вещества и их метаболиты, то есть продукты их распада, — Маша набрала на клавиатуре команду, и компьютер убрал из списка почти все названия. Оставил всего лишь два десятка. — Так, посмотрим, что это. — Маша приблизилась к экрану. — Ага, это следы мышьяка, висмута, свинца и других отравляющих веществ, присутствующих в любом организме. В каждом его органе.

— Они попадают в нас из воды, из пищи и из воздуха, — снова пояснил Михайлов.

— Вы, молодой человек, абсолютно правы, — улыбнулась Маша. — Природа отравлена промышленными отходами, поэтому наши ткани насквозь пропитаны солями тяжелых элементов и ядами. Даже соли синильной кислоты присутствуют в нанодозах. А вот то, что вы ищете. — Маша указала на химическую формулу. — Это вещество мы не смогли классифицировать.

— Вы можете его выделить и сбросить на диск химическую формулу? — попросил Сергей.

— Конечно, могу, — Маша забегала пальцами по клавишам компьютера, выделила загадочное вещество, вставила в дисковод диск и сохранила на нем данные. — Вот, — она вынула диск и отдала Сергею. — Но вы вряд ли сможете его найти. Скорее всего оно образовалось в организме потерпевшего под воздействием каких-то химических веществ.

— Вы считаете, что это метаболит какого-то яда или ядоподобного вещества? — спросил Сергей.

— Не знаю. Некоторые яды, типа солей мышьяка, очень стойкие и сразу видны в тканях, но некоторые, например рицин, быстро разлагаются, и их обнаружить очень трудно. Хотя можно.