— Значит, они джип «Навигатор» в том месте неспроста оставили. Недалеко находится госпиталь имени Бурденко, — догадался бригадир.

— Значит, там лежит его дочь, — Герман потянулся в кресле. — Можно их выследить и захватить, но…

— Что но? — насторожился Альфред. Ему показалось, что Герман не хочет браться за это дело.

— Ты, Альфред, сам посуди. Люди мастерски выбили из тебя двести штук, но не для себя, а для больных детей.

— Ну и что? — задал Репа второй дурацкий вопрос.

— А то. У тебя что, детей нет?

— Есть, но она вон как себя повела. Она сама им сейф открыла. Если вернется домой, я ее…

— Твоя дочь, тебе видней, но мое мнение такое, оставь детей в покое, пусть лечатся. Деньги ты себе заработаешь, — Герман хитро посмотрел на Репутатского.

— Как? — возмутился тот. У него лицо покраснело, как свекла, и он от негодования запнулся, так как не мог сразу подобрать нужных слов. — Как? Вы оставите без наказания обидчиков?

— Я этого не говорил, — Герман начал злиться. — Я имел в виду вот что. Пусть дети на твои деньги летят в Америку, и им там сделают операции. Мы даже худого террориста, этого Демина, трогать не будем, пусть живет, он нам ничего плохого не сделал. А вот этого амбала обязательно угрохаем. Он ведь пятерых наших братанов шлепнул, а за это, сам понимаешь — смерть.

— А как же деньги? Если вы такие благодетели, то отправляйте детей лечиться на свои двести тысяч долларов, а мои — мне верните.

— Кинула тебя твоя же дочка, поэтому ты сам с ней и разбирайся. Мы, как обещали, ее тебе вернем, амбала грохнем, Демина не тронем, а дети пусть едут в Америку на лечение, — Герман сказал как отрезал.

У Виктора Демина был пропуск, и в больнице его не задержали, а вот Коновалова и Катю охранник пропустил лишь после того, как ему дали сторублевку.

Они быстро поднялись на лифте на шестой этаж и после того, как одарили дежурную медсестру еще одной сторублевкой, беспрепятственно прошли в палату Светланы. Та уже спала, но Виктор не удержался и разбудил дочь.

Он сел на кровать и нежно погладил ее по щеке. Света приоткрыла глаза и, увидев отца, улыбнулась.

— Папа, — тихо произнесла она. — А ты мне снился. Мне приснилось, что я лечу на самолете, что мне делают операцию и она проходит успешно. Я выздоравливаю.

— Так и будет, милая, — прошептал Виктор. — Я пришел тебя обрадовать, мы нашли деньги, и завтра ты полетишь в Америку. Все будет хорошо, как в твоем прекрасном сне.

Алексей и Катя тем временем разложили продукты на тумбочке и двух стульях и начали открывать банки и разворачивать угощения.

Чего здесь только не было. В стеклянных банках возвышались горки черной и красной икры, на бумаге возлежал нарезанный ломтиками бок варено-копченого осетра, в баночке грудились грибочки, а мягкий, белый хлеб издавал ни с чем не сравнимый аромат. Дольки колбасы, сыра и ветчины нескольких сортов образовывали большую пирамиду. Света да и взрослые не привыкли к такому изобилию.

Через час все были сыты и довольны. Но больше всех радовалась Света. Отец вместе с угощениями принес ей хорошую весть.

— Ты почему не сказал, что вместе с ней летишь? — спросил Леха, когда они возвращались, простившись со Светой.

— Боялся сглазить. Вдруг профессор другого сопровождающего пошлет.

— Я вот что хотел спросить, — начал Демин, — куда деньги девать? Может, их тут оставить, в Светкиной палате?

— Не стоит. Завтра придем, а их нет, и кто взял — не найдешь. Надежнее с собой носить.

— А может, спрятать за батарею, никто же не будет знать, что там деньги.

— Я бы не рисковал.

— Батарея за тумбочкой, давай я схожу, положу. Даже дочка не будет знать, что они рядом.

— А вдруг кто-то пыль начнет протирать, увидит сумку…

— Я схожу, положу, а то с ними боязно таскаться, — Виктор настаивал на том, чтобы оставить доллары в больнице.

Демин тихо открыл дверь, зашел в палату, и его больше минуты не было. Он вышел довольный и с ног до головы пыльный. Ему пришлось залезать под кровать Светланы, чтобы запихнуть сумку с долларами за батарею. Он взял с собой тысячу и передал их Лехе.

— На, спрячь, я прихватил на всякий случай.

Герман, Фома, Шаман, Газила и Клещ с Дуболомовым подъехали к клинике имени Бурденко.

— Жабов сказал, что Демина лежит в третьем корпусе на шестом этаже. Вот это здание, — бригадир указал пальцем, и большой бриллиант в массивном золотом перстне лучезарно сверкнул.

— Будем ждать, — решил Герман. — Наверное, они у нее.

— Почему ты так думаешь?

— А ты поставь себя на место этого Демина. Что бы ты сделал после того, как получил столько денег?