— Быстрее уходим, — произнес Коновалов, но было уже поздно. Вошедший в здание Герман сразу узнал в толпе здоровенного, широченного Алексея Коновалова. Он поднес рацию к губам и произнес:

— Всем внимание, я их вижу.

Бандиты замерли, готовые выполнить приказ босса.

— Они в главном зале, у буфета, — добавил тот.

«Крутые кулаки» изменили маршруты и направились в указанное место. Они сжимали «удавку», и вырваться из нее было практически невозможно.

— Уходим в сторону перрона, — рявкнул Леха и быстрым шагом двинулся к запасному выходу. Витя схватил испуганную Катю за руку и потащил за собой. Бандиты были в другом конце зала, и им еще надо было пробиться сквозь толпу пассажиров, но наглые, окрыленные успехом братаны ринулись в погоню, сметая на своем пути женщин и детей, стариков и старух.

— Они движутся к составам, перекройте им путь, — скомандовал Герман. Фома устремился в погоню.

Алексей уже выходил на улицу через боковую дверь, как вдруг путь ему преградили трое бойцов. Алексей опустил Светлану на пол, поднял автомат, спрятанный в целлофановом пакете, и направил его на братков. Они сразу поняли, что внутри, и замерли.

— Ни с места, а то урою, — процедил Коновалов сквозь зубы. Бандиты стояли, как гипсовые изваяния в парке культуры и отдыха. Леха, пропустив Светлану, Виктора и Катю вперед, щурясь, наблюдал за ними. Парни не шелохнулись под зорким присмотром «калашникова», и Алексей беспрепятственно вышел из здания. Он прошел несколько шагов спиной вперед, держа братву на мушке, а когда его друзья удалились на безопасное расстояние, то опустил оружие, повернулся и бросился бежать.

Опомнившиеся бойцы выхватили автоматы и, не соображая, что творят, открыли огонь вслед Коновалову. Автоматные очереди ужасающим эхом покатились над вокзалом. Даже Герман вздрогнул от неожиданности. Он понял, что кровавый конфликт, которого он всеми силами старался избежать, состоялся.

Пули обрушились на головы мирных граждан. Леха пригнулся на бегу. Отстреливаться было невозможно: кругом люди.

Что тут началось! Обезумевшие от ужаса пассажиры кинулись в разные стороны. В сумятице они врезались друг в друга, падали на асфальт, образуя большие копошащиеся кучи. Паника охватила площадь, со всех сторон слышались крики, стоны, призывы о помощи. А бандиты все стреляли и стреляли, и пули все косили и косили людей. Через несколько секунд после начала бойни на перроне не осталось ни одного стоящего человека. Кто был убит, кто ранен, а кто залег между трупами или укрылся за чемоданами и сумками. Многие залезли в вагоны и под них.

Виктор бежал вдоль поезда и что было сил тянул за собой двух девочек. Леха несся следом, все время оборачиваясь и держа бандитов в поле зрения. Наконец, когда площадь очистилась от толпы, они оказались как на ладони и Алексей получил возможность дать им достойный отпор. Братаны неслись следом и на бегу перезаряжали автоматы. Коновалов остановился, обернулся, поднял «калашников» и дал три короткие очереди по головам ублюдков.

— Стреляйте в него, стреляйте, — заревел бандитский босс, и два десятка обморозков, подняв автоматы, открыли ураганный, сметающий все на своем пути огонь по спасающемуся Алексею Коновалову. Его спасло то, что он за долю секунды до залпа сумел обежать стоящий на перроне железобетонный столб и прижаться к нему спиной. Сотни пуль ударили в него, выбивая из его тела искры и куски бетона. Находящегося еще дальше Виктора и девочек они не достали, так как те успели запрыгнуть в открытую дверь вагона отправляющегося поезда. Поезд уже набирал скорость.

Алексей стоял за столбом и ждал, когда у бандитов кончатся в магазинах патроны и они начнут их перезаряжать. Он надеялся, что плотность огня в этот момент снизится и у него появится единственный шанс добежать до открытой двери удаляющегося вагона. А поезд набирал скорость, и расстояние между Коноваловым и спасительной дверью неумолимо увеличивалось.

Автоматный треск внезапно стих, и шквал пуль прекратился. Алексей выставил из-за столба автомат и нажал на курок. Одновременно с этим он рванулся вдогонку за ускоряющим ход составом. Он бежал что было сил, на бегу отстреливаясь из автомата, повернутого в сторону бандитов. Бойцы с криками кинулись врассыпную.

А Алексей догонял поезд. Патроны у него кончились, и он отбросил уже ненужный автомат. Без него ему стало легче бежать, и он, поддав жару, догнал вагон, потянулся и уцепился рукой за кромку полуоткрытой двери. Так как скорость поезда заметно увеличилась, Коновалов уже не смог перебирать ногами по асфальту перрона и повис, как флаг на флагштоке. Он сумел дотянуться и уцепиться за дверцу второй рукой.

Виктор наклонился, схватил его за шиворот и помог влезть внутрь.

— Фу, еле ноги унес, — выдохнул Леха и с улыбкой осмотрел всех присутствующих. — Думал не добегу, погибну.

— Закрывай, — скомандовал Демин проводнику, и тот послушно нажал на кнопку. Герметическая дверь наглухо захлопнулась, и в тамбуре стало тихо. Грохот и ветер остались снаружи, а внутри воцарились тишина и спокойствие.

— Пошли в вагон, отдохнем, поедим чего-нибудь, — предложил Витя и помог Лехе подняться.

— Ваши билеты? — вдруг робко спросил проводник и заискивающе осмотрел всю компанию.

Витя достал из сумки сто долларов и протянул железнодорожнику.

— Этого мало, вас ведь четверо, а у нас суперсовременный скоростной поезд, и билеты в нем стоят по сто долларов каждый, как на самолет.

— А какой это поезд? — вдруг спросил Коновалов, и в груди его что-то екнуло.

— Это «Голубая стрела». Первый рейс состоялся пять дней назад и прошел успешно, хотя девять лет назад он закончился трагически.

Алексей понял, что снова попал на тот смертоносный поезд…

Разъяренный Герман выпустил несколько очередей из автомата вслед уносящемуся поезду, а потом обернулся к своим бойцам и гаркнул:

— Трупы забираем, раненых сажаем в машину — и в погоню. Далеко не уедут.