И все же под конец вечера в обществе Зака она почувствовала себя относительно непринужденно. Однако хотя ей и удалось побороть в себе напряженность, тем не менее она постоянно помнила, кто он такой.

Они уже возвращались домой, когда Элизабет коснулась темы, обсуждение которой они не закончили в ресторане.

– Что ты думаешь об этом доме? Ты дашь разрешение на то, чтобы пришел специалист и осмотрел его?

– Я бы с удовольствием дал такое разрешение, будь это в моей власти. Дела фермы полностью контролирует брат. Так повелось с тех самых пор, как с нашим отцом случилось несчастье. Как старший из сыновей, Карсон в отцовском завещании назван опекуном поместья. Он отвечает и за дела агрокомплекса, и за состояние здоровья отца.

– Значит, бразды правления фермой в руках Карсона. Но ведь ты адвокат. Почему бы тебе не обратиться в суд и не добиться части прав на недвижимость?

– Потому что мне нет до хозяйства никакого дела. Я никогда не проявлял к нему интереса. Пусть этим занимается Карсон. Меня беспокоит лишь отец. Похоже, что у нас с братом разный подход к заботе о его здоровье.

Элизабет удобнее устроилась на пассажирском сиденье. За окном машины тянулись бесконечные ряды хлопковых плантаций: даже в темноте было видно, как белеют раскрывшиеся коробочки.

– Я скажу тебе, как мы поступим, – неожиданно проговорил Зак. – Позвони специалисту и договорись, когда он сможет осмотреть дом. Если Карсон узнает об этом, сошлись на меня. Скажи, что я дал добро. – Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами. – Не могу отказать себе в удовольствии воткнуть ему в бок очередную шпильку.

Элизабет выпрямилась на сиденье. Похоже, Карсон был прав, утверждая, что через нее Зак хочет в первую очередь досадить ему.

– Мне кажется, это не самая лучшая идея.

– В том, что касается Карсона, хороших идей вообще быть не может. Ты ведь хочешь узнать, что происходит в доме, не так ли? Ну, так я и предложил тебе неплохой вариант.

Скажем так, очень даже надежный вариант, но в этом действительно весь Зак Харкорт. Вполне возможно, что он сильно изменился с юношеской поры, однако дерзости ему по-прежнему не занимать. Элизабет поймала себя на том, что невольно улыбнулась. Отчасти ей было приятно осознавать, что Зак в чем-то остался прежним.

Он искоса посмотрел на нее:

– Почему ты улыбаешься?

Щеки Элизабет порозовели от смущения. Она надеялась, что в темноте Зак не заметит ее улыбки.

– Ничему я не улыбаюсь. Я просто… просто подумала, что ты прав. Я пообещала помочь Марии. Если ты не против взять вину на себя, ну что ж, тогда я согласна.

Зак усмехнулся. Элизабет же отметила про себя, как часто он улыбается и что улыбка ему идет.

– А вот это правильно.

– В понедельник первым делом я договорюсь с людьми, которые осмотрят дом.

– Как я уже сказал, дело это пустяковое. Готов поспорить, что Карсон об этом даже не узнает.

Вскоре они уже въехали в город. Зак свернул за угол, и они оказались на Черри-стрит. Остановив кабриолет, он помог Элизабет выйти из машины и проводил до двери квартиры. Интересно, подумала она, ждет ли он поцелуя на прощание?

– Спасибо, Зак. Это было очень любезно с твоей стороны.

Он посмотрел на дверь.

– Не хочешь пригласить меня выпить чего-нибудь?

– Ты, кажется, говорил, что не пьешь спиртного.

– Я сказал, что не пью много и никогда не беру ни капли в рот, когда за рулем. Кроме того, я имел в виду чашечку кофе.

Умом Элизабет понимала, что этого не следует делать. Но это был вечер пятницы, а она так редко выбиралась куда-нибудь в последнее время, да и Зак оказался настоящим джентльменом. Последнее почему-то слегка раздражало ее.

Крайне маловероятно, что с Лизой Дойл он вел себя точно так же. Очевидно она, Элизабет, не так сексуальна и потому не так привлекательна, как Лиза Дойл.

– Отлично, заходи. Я приготовлю тебе кофе без кофеина. Так что сон ты себе не перебьешь.

Их взгляды встретились, и у Элизабет перехватило дыхание. В этом взгляде, который он только что бросил на нее, не было ничего джентльменского. Взгляд этот был откровенно сексуален, если не похотлив. Просто лечь спать – это последнее, чего ему хотелось бы, казалось, говорил этот взгляд.

Ощущение было такое, будто ее желудок стянуло в тугой узел. Сейчас, когда они оказались в ее квартире, деловая часть их встречи завершилась, и Зак держался слегка иначе.