Элизабет сглотнула застрявший в горле комок. Она вспомнила благотворительный вечер, тогда несколько раз ловила на себе точно такой же взгляд, однако поспешила убедить себя в том, что это всего лишь ее разыгравшееся воображение.

– Кофе без кофеина – это заманчиво, – произнес Зак, все так же пристально глядя в ее глаза.

Она отвернулась и пошла на кухню. К ее великому удивлению, гость последовал за ней.

– Прекрасное место, – похвалил он ее жилище, оглядевшись по сторонам.

Пустая стойка, а на ней лишь тостер и консервный нож. На круглом деревянном столике солонка и перечница.

– Ты хочешь сказать, опрятно и чисто, – произнесла Элизабет, снимая с полки банку кофе без кофеина. – Я давно уже собираюсь благоустроить кухню, с тех самых пор, как перебралась в Сан-Пико, но все никак не доходят руки. До сих пор не могу привыкнуть к мысли о том, что снова живу в родном городе. Когда я училась в школе, мне хотелось поскорее вырваться отсюда, уехать куда-нибудь подальше.

– Почему же ты вернулась? – спросил Зак.

Он стоял так близко, что она кожей затылка ощущала его дыхание. Нервы ее были на пределе. Доставая пакетик с кофе, она сделала над собой усилие, чтобы не показать, что у нее вот-вот задрожат руки.

– Просто мне нужно было спокойное, тихое место, чтобы прийти в себя после развода. В то время здесь еще жили мой отец и сестра. Теперь отец умер, а сестра переехала в другой город. Если бы не моя нынешняя работа, я вряд ли задержалась бы здесь надолго.

Он придвинулся к ней еще ближе.

– Я рад, что ты осталась в Сан-Пико.

Легкие Элизабет снова наполнились воздухом. Он положил руки ей на бедра и медленно повернул лицом к себе.

– Что… что ты делаешь? – потрясенно спросила она.

– То, чего хотел весь вечер, – поцеловать тебя. Надеюсь, что если ты и залепишь мне пощечину, то не так сильно, как тогда возле кафе.

Элизабет посмотрела ему в глаза и увидела в них жаркое пламя страсти, которое Зак даже не пытался скрыть.

Ей впервые пришло в голову, что вообще-то она сама весь вечер мечтала, чтобы он именно так на нее посмотрел.

– Я не стану давать тебе пощечину.

– Слава богу, – ответил Зак и в следующую секунду наклонился и поцеловал ее в губы.

Это был восхитительный поцелуй. Его губы и язык показались ей горячими, влажными и нежно-шелковистыми. Он как будто обжигал ей рот, заставляя глотать огонь. В нем ощущался жар и голод его страсти.

Зак не отрывался от ее губ, наоборот, его поцелуй сделался еще крепче и глубже. Голова Элизабет пошла кругом, а ноги сделались ватными. Он прижал ее к столу, как будто опасаясь, что она выскользнет из его объятий. Элизабет обхватила его за шею. Ее пальцы скользнули в его густую шевелюру.

Она чувствовала вкус его языка. Ни один мужчина еще никогда не целовал ее так жадно, будто не мог утолить жажду. Ее соски тотчас затвердели.

– Ты сводишь меня с ума, – произнес он, наконец, оторвавшись от ее губ. – Я не могу не думать о тебе.

Элизабет запрокинула голову, и он принялся целовать ее в шею и плечи.

– Это безумие, – прошептала она, обращаясь не к Заку, а к самой себе.

А в следующий миг ощутила прикосновение его рук к своей груди.

– Я хочу заняться с тобой любовью. Никакое это не безумие, – возразил он.

Элизабет покачала головой, зная, что ей следует отстраниться от него, однако не нашла в себе сил. Ей хотелось, чтобы этот сладостный жар продлился чуть дольше. Она попыталась не думать о Лизе Дойл и тех женщинах, которые были у него в Лос-Анджелесе. Попыталась выбросить из головы слова Карсона о том, что Зак использует ее в своих собственных интересах, что он манипулирует ею.

Она услышала жужжание молнии на спине, почувствовала, как его руки скользнули в чашечки бюстгальтера и коснулись ее груди. Ее охватила волна сексуального желания. Нужно остановить его, пока не поздно, подумала она, противясь ему. Нельзя допустить, чтобы это произошло так быстро. Она не желает уподобляться Лизе Дойл. Ей не нужны отношения на одну ночь.

Зак нежно укусил ее за мочку уха.

– О боже, до чего же приятно! – восхитился он.

Элизабет сглотнула и попыталась оттолкнуть его, однако его пальцы сжали ей сосок и обхватили холмик груди, как будто желая определить ее размер и форму.

После Брайана она больше ни разу не была с мужчиной. «Нет ничего странного в том, – попробовала она убедить себя, – что я так возбудилась от прикосновения мужских рук».

Но сейчас с ней не просто абстрактный мужчина, а конкретный Зак Харкорт, к которому у нее нет доверия. Потому что довериться ему было бы непозволительной роскошью.