– Наверное, все-таки стоит. Если бы она смогла приехать к нам в субботу вечером, то я, пожалуй, в свою очередь постаралась бы вытащить Мигеля из дома. В воскресенье у него выходной, и он, если что, может отоспаться. Я, правда, стала слишком толстая для танцев, но можно просто послушать музыку.

– Это было бы здорово!

Элизабет представила себе молодую женщину мексиканских кровей на третьем триместре беременности, готовую проторчать всю ночь в ночном клубе, лишь бы только разрешить жутковатую загадку своего дома. Вдруг Тэнси Тревельян станет для нее подарком судьбы, и самопожертвование Марии будет не напрасным. Элизабет очень хотелось на это надеяться, хотя ее по-прежнему одолевали сомнения.

В четверг Зак весь день трудился над своим делом, связанным с темозиамином, вплоть до позднего вечера, а потом вернулся к нему в пятницу утром. Когда в два часа дня он вышел из своего кабинета, чемодан с вещами уже ждал его в багажнике автомобиля. Впрочем, прежде, чем направиться в Сан-Пико, он должен сделать еще одну остановку.

Выехав на четыреста пятую автостраду, он влился в полноводный пятничный поток машин, направляющийся в Калвер-Сити. Через какое-то время он съехал с шоссе в районе бульвара Вашингтона и покатил на восток. Много лет назад, после того как Тереза и Флетчер Харкорт решили разойтись и дальше идти по жизни каждый своей дорогой, Зак Харкорт жил в доме отца на «Харкорт фармз». Его мать успела вторично выйти замуж. Впрочем, брак этот оказался недолговечным, и спустя несколько лет она сочеталась браком в третий раз.

Тереза не могла жить без мужчин. Ее нынешний муж, Гарри Гудмен, качок и торговец автомобилями, работал в салоне «Тойота» на бульваре Вашингтона. Гарри занимал практически все время ее жизни, и ее это устраивало.

Зак не был уверен, почему сегодня ему захотелось встретиться с матерью, но какова бы ни была причина, он уже подъезжал к серому двухэтажному жилому дому. Захватив с собой двухфунтовый пакет ее любимых кофейных зерен, он поднялся по лестнице и постучал в дверь квартиры. Спустя пару секунд дверь открылась, и на пороге возникла мать.

– Зак! Входи, входи! – Она взяла его за руку и буквально втащила в квартиру, после чего закрыла дверь. – Скажу честно, я не ожидала, что ты приедешь.

– Я думал о тебе. И решил, что давно пора тебя проведать.

Мать обняла его – что, кстати, было относительно недавним явлением, – а затем отступила, чтобы окинуть взглядом с головы до ног. Он тоже посмотрел на мать оценивающим взглядом – ей уже за пятьдесят, но черные волосы по-прежнему распущены по плечам, юбка выше колена, и это при том, что ей не мешало бы сбросить лишних фунтов тридцать. Мать улыбнулась, и эта улыбка придала ей привлекательности. И все же Терезу угнетало, что былая красота ее быстро увядает. Ведь она прожила долгие годы, пользуясь тем, что необыкновенно хорошенькая и потому всегда желанная.

– Насколько мне известно, ты привык уезжать из города как можно раньше, – сказала мать. – Снова собрался в Сан-Пико?

– Туда. Куда же еще. Решил заглянуть к тебе по дороге. – С этими словами он протянул ей пакет с кофейными зернами.

Всякий раз, навещая ее, он привозил ей какой-нибудь гостинец или же оставлял небольшую сумму на карманные расходы. Кроме того, ежемесячно он посылал ей чек, чтобы помочь уплатить по счетам.

Он побарабанил пальцами по пакету с кофе.

– Я подумал, что у тебя вот-вот закончатся припасы.

Тереза открыла пакет, потянула носом и блаженно вздохнула:

– «Коста-Рика-Роял». Мой любимый сорт. Спасибо, Зак.

И она повела его за собой в кухню, чтобы поставить на плиту кофейник. Затем закурила, и они сели за кухонный стол. Тереза могла днями курить и пить кофе. Еще ребенком Зак ненавидел запах застарелого табачного дыма, не любил и сейчас. Сколько раз он пытался убедить мать, что ей пора бросить курить, хотя и сомневался, что она когда-нибудь это сделает.

Тереза глубоко затянулась и медленно выпустила сизоватый дым.

– У тебя сегодня какой-то усталый вид. Все в порядке?

Ее вопрос застал его врасплох. Не в привычках Терезы было демонстрировать материнскую заботу. Чужие матери пекли печенье и ходили на родительские собрания, Тереза же наслаждалась ночной жизнью Сан-Пико. И удовлетворяла потребности Флетчера Харкорта, что для нее было на первом месте.

– Да нет, все нормально. Просто накануне работал допоздна. Вот и все.

– В таком случае давай выпьем по чашечке кофе, и я расскажу тебе о вечеринке в нашем квартале, на которую мы с Гарри ходили вчера.

Какое-то время они болтали о том о сем и вместе с тем – ни о чем. Зак главным образом слушал, а Тереза грузила его последними новостями из своей жизни.

Спустя полчаса он уже снова влился в безумный транспортный поток большого города, направляясь на север, в Сан-Пико. И вновь он задался вопросом, с какой стати ему вдруг захотелось проведать мать. В детстве ему страшно недоставало ее любви и заботы, впрочем, и отцовской тоже. Этой любви он так и не узнал. С годами он научился обходиться без нее и ни к кому не привязываться душой. Научился заботиться о себе сам, научился самостоятельно, без посторонней помощи искать выходы из любых жизненных тупиков.