Тэнси вышла из машины, и Зак вежливо отступил в сторону, а потом подвел ее к Элизабет, чтобы представить:

– Лиз, познакомься, это Тэнси Тревельян.

Женщина, судя по всему лишь на пару лет старше ее самой, улыбнулась:

– Рада познакомиться с вами, Лиз.

Элизабет не стала акцентировать внимание на форме своего имени. В школе многие друзья так ее и называли – Лиз.

– Я тоже рада.

Тэнси с улыбкой протянула для рукопожатия небольшую руку. Рука оказалась на удивление крепкой, а улыбка – на редкость теплой.

– Спасибо, что согласились приехать, – сказала Элизабет.

Тэнси повернулась к дому, и улыбки ее как не бывало.

– Зак рассказал мне не слишком много. Лишь то, что у людей, которые здесь живут, возникли проблемы. Вообще-то чем меньше знаешь, что и как на самом деле, тем лучше результаты. Такие люди, как я, очень внушаемы, а это только вредит делу.

– Такие люди, как вы? – удивилась Элизабет.

– Экстрасенсы, ясновидящие, прорицатели. Люди, одаренные особым зрением.

Или проклятием, подумала Элизабет, но вслух не сказала.

Тэнси окинула медленным взглядом дом и прилегающий к нему участок ранчо. Облака на минуту раздвинулись, и в образовавшийся промежуток теперь лился лунный свет. Тэнси посмотрела вдаль, на дома других бригадиров, на домики рабочих и большой двухэтажный особняк на другом конце территории, в отдалении от других построек. Хотя ночь была теплой, она зябко обхватила себя за плечи и поежилась.

– В чем дело? – спросил Зак.

Взгляд Тэнси был устремлен к ряду домов на приличном расстоянии от них.

– Там что-то есть. Я это чувствую. – Она обернулась и внимательно посмотрела на желтый оштукатуренный дом. – Что-то темное и злое.

Сердце Элизабет ушло в пятки.

– Вы что-то чувствуете на открытом пространстве?

Тэнси снова перевела взгляд на другие дома, выстроившиеся рядами на плоской, голой равнине.

– Оно здесь повсюду. Я впервые в жизни ощущаю такое.

По спине Элизабет пробежал холодок. Сама она ничего не чувствовала, но бледное лицо Тэнси служило свидетельством того, что эта женщина говорит правду. Никто не проронил ни слова. Все трое застыли в ожидании. Тэнси снова поежилась и затем слегка вздрогнула, как будто пыталась вернуться откуда-то, где только что была.

– Войдемте внутрь, – сказала она и направилась к двери.

Зак быстро взглянул на Элизабет и двинулся вслед за ней. Вместе они поднялись по ступенькам следом за Тэнси. Ключом, который дала ей Мария, Элизабет открыла дверь. Первым в дом шагнул Зак. Войдя, он огляделся, после чего широко распахнул входную дверь, чтобы впустить двух женщин. Тэнси едва переступила порог и тотчас застыла на месте.

Лицо женщины сделалось еще более бледным. Элизабет заметила, что ее бьет дрожь.

– Вы что-нибудь чувствуете?

Тэнси кивнула:

– Здесь оно ощущается еще сильнее. Мне даже не хватает дыхания.

– Может, вы присядете? – предложила Элизабет. – Если хотите, я принесу вам воды.

Тэнси не ответила. Вместо этого она, глядя прямо перед собой, двинулась вперед. Шторы на окнах гостиной не были задернуты, и в комнату лился призрачный лунный свет. Как будто погруженная в транс, Тэнси направилась прямиком в главную спальню. Взгляд ее был устремлен вперед, руки дрожали. Войдя в комнату, она остановилась у изножья кровати.

– В этом доме произошло нечто ужасное, – сказала она, однако даже не сдвинулась с места, а осталась стоять, застыв словно статуя, как будто пересекла границу другого мира.

В течение нескольких минут никто не шелохнулся. Элизабет ощущала, с какой силой колотится в груди сердце, живот словно стянуло в тугой узел. Хотя лично она, в отличие от той ночи, ничего не услышала и не уловила, Тэнси наверняка что-то почувствовала. Осенив себя крестным знамением, она зашептала что-то вроде молитвы.

Произнеся последнее слово, она подняла глаза. Взгляд был отсутствующим, устремленным куда-то в пространство и потому слегка жутковатым.

– Ты можешь сказать, что здесь случилось? – негромко спросил Зак.

Все еще глядя куда-то в пустоту, Тэнси сглотнула комок.

– Смерть. Страшная, жестокая смерть. – Она посмотрела на Зака. Широко раскрытые глаза ее казались огромными на небольшом личике. – И зло, ставшее ее причиной, по-прежнему обитает здесь.

Ладони Элизабет покрылись холодной испариной. А ее сердце, которое и без того, казалось, было вот-вот готово выскочить из груди, забилось еще сильнее. Сама она ничего не почувствовала и тем не менее ничуть не сомневалась в том, что Тэнси наверняка ощутила присутствие в доме зла.