Спенс наградил ее взглядом, заметив который, она пожалела, что вообще заговорила. Затем, прижав стиснутые кулаки к голове, он беспомощно зарычал.

Однако Кристин была права насчет камеры: по крайней мере, ему не придется волноваться еще и о том, что Никки может в физическом смысле тереться около отребья рода человеческого. Но мысли о том, что ее где-то заперли, что она испугана до безумия, горюет о Заке и, возможно, ни на минуту не сомкнула глаз за всю ночь, явно не принадлежали к тем, которые можно легко отогнать. Господь свидетель, он и сам почти не прилег, так же как и Дэнни, который делил с ним комнату для гостей, и когда они за полночь спустились на первый этаж что-нибудь выпить, то обнаружили за столом миссис А. и Дэвида, монотонно потягивающих чай.

Там они сейчас и сидели — за столом, только к ним присоединилась еще и Кристин, и все молча смотрели, как Спенса колотит дрожь от безысходности и страха.

— Я только не знаю, как кто-то вообще мог подумать, что она способна на такое, — разглагольствовал он, — кроме меня: я, гребаный идиот, — простите, миссис А., — идиот, каким я являюсь, отправился к ней вчера и спросил, не совершила ли она это на самом деле. О чем, черт возьми, я думал? Все мы знаем, что она и мухи не обидит, не говоря уже о собственном сыне; и как мне такое даже в голову могло прийти?!

— Перестань себя так казнить, — сказал ему Дэвид. — Этим ты ей точно не поможешь, и тебе от этого тоже никакой пользы. Мы должны думать о чем-то созидательном, о том, что можем сделать.

Миссис А. встала из-за стола.

— Сегодня утром мне нужно съездить на работу, — сказала она. — Придет менеджер; он возьмет мои отчеты и отвезет их в полицию. — Она посмотрела на Спенса. — Пока я буду там, я наведу кое-какие справки о… теле и о том, когда мы сможем его забрать. Мы должны организовать похороны.

Когда ее слова проникли в его сознание, Спенс снова прижал кулаки к голове и с силой надавил, словно пытаясь заставить замолчать шум и ужас, царящие у него в голове.

После того как миссис А. ушла, все остались сидеть там же, где и раньше, подавленные нарастающим беспокойством, а Кристин мучилась усугубленным чувством вины за то, что она сообщила полиции, когда давала показания. Правда, лгать было нельзя, а значит, она не могла не сообщить им о разговоре, который произошел у нее с Никки и во время которого та доверительно поделилась желанием, чтобы Зак умер сейчас. Конечно, это не означало, что Никки это сделала, но она ведь сказала, что сделала бы, если бы у нее хватило храбрости; так что, возможно, что-то произошло, и она нашла-таки в себе силы. Откуда им знать наверняка, если в то утро Никки была дома одна? Могло случиться что угодно, что заставило ее слететь с катушек. Или, возможно, она спланировала все заранее… Как бы там ни было, главное — что она не хотела, чтобы Зак прошел через все муки ужасной болезни, и никто не мог винить ее в этом; к тому же его присутствие чертовски портило ей жизнь и в других отношениях. Так или иначе, независимо от того, во что другие хотели верить, в глубине души все они должны были признать, что велика вероятность того, что Никки действительно задушила Зака, а теперь сожалеет об этом и пытается выйти сухой из воды.

Встав со ступа, Дэнни подошел к окну и слепо уставился на пруд, полный золотых рыбок, и на живописный вид на город, раскинувшийся внизу. Он понимал, что в данный момент ему полагалось быть на пути в Лондон, но об отъезде не могло быть и речи, ведь Никки все еще находилась в полицейском участке, — даже если бы это и значило, что в результате он потеряет работу. Никки всегда поддерживала его, и, значит, он просто не вправе оставить ее сейчас, хоть и не знал, чем именно может помочь.

Через некоторое время он спросил:

— Никто не знает, ее родителям уже сообщили?

Выйдя из задумчивости, все уставились на него.

Почувствовав спиной их взгляды, он обернулся.

— Я просто подумал… То есть Зак ведь был их внуком, и она — их дочь…

Они все посмотрели на Спенса, но именно Дэвид спросил:

— Кто-то из нас знает, как с ними связаться? — И поскольку все отрицательно покачали головой, он достал телефон. — Я спрошу у мамы, — сказал он, — по крайней мере, она знает, где они живут, даже если у нее нет их номера.

— Возможно, именно миссис А. стоит сообщить им, — предложил Дэнни. — Или тебе, Крис?

Кристин чуть не отшатнулась.

— Почему сразу я? — воскликнула она. — Я всего-то и видела их один раз, да и то это было давным-давно. Они, вероятно, теперь и не вспомнят, кто я такая.

— Даже если и не вспомнят, ты все еще белая девушка из среднего класса, и, с их точки зрения, им однозначно лучше услышать это от тебя, чем от гея, индуса или наркомана.

Кристин переводила взгляд с одного на другого.

— Простите, но я не думаю, что это должна делать я, — заявила она. — Ты намного ближе Никки, чем я, Дэнни. Ты дольше ее знаешь, а твои родители живут в том же городе.

Дэнни наградил ее косым взглядом.

— И как это связано с нашей задачей? — саркастически спросил он.

— Это должен сделать я, — подал голос Спенс.

— Вообще-то, — заметил Дэвид, — я думаю, Дэнни прав, это должна быть мама. На тебя столько всего навалилось, Спенс, так что я не думаю, что тебе стоит выслушивать их дерьмо, если они вдруг решат наехать на тебя… — Он замолчал, поскольку у Спенса зазвонил мобильный.