В конце недели Артем не выдержал и спросил:

— Глеб, почему ты так отреагировал на вопрос о ТХ-41? Ну, написали, что ты один уничтожил всех. Что с того?

Сергей, услышав вопрос, подошел поближе и приготовился слушать.

— Понимаешь, Артем, мне тяжело быть единственным выжившим. Там погиб весь наш взвод. Кроме меня. Все они были моими друзьями. Мы все сражались плечом к плечу и прикрывали товарищей. До того мы не потеряли убитым ни одного человека, хотя переделки были серьезные и раны после них тоже. Но в этом бою погибли все, погибли как герои, но мне от этого не легче. И вот какой-то репортеришка решил сделать себе имя путем лишения моих погибших друзей их заслуг и все это приписать мне. Может кому-то такое отношение к его павшим товарищам нравится, но мне нет.

— А можешь рассказать, как все было?

— Как было? Ну, что ж слушайте…

Поначалу все шло как обычно, патрульное судно засекло в гипере судно шранов, предположительно транспортник, которое шло курсом на одну из необитаемых пограничных систем. На двух эсминцах, "Решительном" и "Дерзком" наш взвод отправился на проверку. Войдя в систему эсминцы, провели сканирование и ничего подозрительного не обнаружили. Но проверить нужно было тщательно — бывали уже прецеденты, когда пираты обустраивали базы в нейтральных секторах. Поэтому капитаны кораблей потихоньку, на приличном расстоянии друг от друга, начали углубляться в систему и сканировать крупные объекты.

Кстати, система та сборище космического мусора, и стала она такой после легендарной войны — сто тысяч лет назад. И я склонен этому верить. Расположение астероидных поясов показывает, что раньше там было минимум четыре планеты.

Вот так потихоньку мы и добрались до ТХ-41. Этот астероид служит естественным доказательством того что в этой системе раньше была разумная жизнь. Представьте себе геометрически правильный квадрат площадью сто квадратных километров. Представили? А теперь представьте, что в толщину он полтора километра. На одной из сторон квадрата находятся развалины древнего города и площадь его те же сто квадратных километров. С обратной стороны ничего интересного нет камень как камень, правда, очень прочный и гравитация, как и надлежит астероиду, отсутствует. Со стороны города гравитация есть, небольшая, примерно половина земной, но есть. И какое-то подобие атмосферы тоже есть. В свое время туда направляли несколько экспедиций, чтоб найти источник всех этих непоняток, но, ни одна не увенчалась успехом. В развалинах ничего нет, а вход в подземелья так и не смогли обнаружить даже со специальной аппаратурой. Одна польза от экспедиций — составили более-менее подробную карту древнего города. Вот на нем-то сканеры и засекли какую-то активность.

Наш взвод погрузился в десантный челнок и, скрытно приблизившись к зоне активности, высадил нас в полукилометре от цели. Вперед двинулись тремя отделениями по шесть человек скрытно и аккуратно.

От быстрого уничтожения нас спасло только то, что враг неправильно рассчитал направление нашего движения, и на засаду наткнулась только третье отделение, шедшее на правом фланге. Шраны расположились полумесяцем в развалинах на площади и если бы мы шли по соседней дороге, то влезли бы под перекрестный огонь и были бы уничтожены. А так третье отделение вышло на левую часть полукольца с соседней дороги. Шраны заметили их и открыли огонь на поражение, но успеха не добились — наши быстро укрылись в развалинах дома и открыли ответный огонь.

Противник начал перемещаться всем фронтом, чтоб охватить отделение с флангов, это позволило примерно оценить их численность. По самым скромным прикидкам выходило не менее семидесяти бойцов. Наш командир, лейтенант Синицын, приказал попавшему в засаду отделению отступать к зданию посреди небольшой площади и занять там оборону. Потом он запросил артподдержку с эсминца над астероидом.

Но у "Дерзкого" оказались серьезные проблемы. Одновременно с атакой на нас его атаковал вышедший из режима маскировки крейсер шранов, который заглушил межсистемную связь. Эсминцу, маневрируя изо всех сил, пришлось отвлекать на себя крейсер, давая время "Решительному" уйти в зону прыжка и привести помощь.

Третье отделение разом дало залп по шранам из подствольников, у кого их не было кинули гранаты, и под взрывы начали быстро отступать в указанном направлении. Видя, что добыча от них уходит, кошаки всем скопом кинулись за группой по ее пути отхода. Благодаря этому, через двести метров шраны попали под перекрестный огонь первого и второго отделений. Не ожидавшие такого развития событий враги отступили, а мы рванули вдогонку за третьим отделением, занимать оборону в здании.

Место для обороны Синицын выбрал отличное. Это здание сильно отличалось от остальных: во-первых, оно находилось посреди небольшой, радиусом метров тридцать площади; во-вторых, оно было круглым, а значит, мы могли вести огонь в любом направлении; ну и, в-третьих, у него сохранилось два этажа и половина третьего, притом, что здания вокруг были разрушены почти до основания.

Влетаем вихрем в здание. Третье отделение на месте и уже провело разведку строения, благо размера оно небольшого. На все этажи сохранились лестницы и они в хорошем состоянии. Недолго думая, лейтенант послал двух наших снайперов на третий, троих плазмометчиков с помощниками на второй, а остальным приказал занимать позиции на первом этаже.

Во время второй стычки мы смогли хорошо рассмотреть противника. Судя по форме, экипировке, да и тактике это были пираты. Шраны, какими бы тварями не были, вояки отличные. Экипировка и выучка у них на высоте и ловушку расставили бы более качественно, и в засаду на всем ходу не влетели бы. Ну, разве что командир совсем дурак, но такие у них в армии не задерживаются. Пираты это сто процентов и это хорошо. Значит, шанс отбиться есть. Знать бы есть ли у них псионики. В войсках шранов на каждые десять бойцов полагается один псионик, у нас один на взвод, но реально на два, не хватает их во всех областях и в армии тоже. К счастью, в нашем взводе псионик есть — Настя. Единственная девушка на весь взвод. Если бы не острая нужда, никогда б ей на заставе не служить, а так взяли со скрипом. Но боец она отличный и как псионик сильна. Мы с ней встречались три месяца, а потом поняли — слишком разные, и остались просто друзьями.

Я, как помощник плазмометчика, занял позицию на втором этаже. Нам с Вахтангом, моим первым номером, досталась позиция напротив дороги, по которой мы пришли. Приготовившись к бою, мы стали ждать.

Минут через десять на площадь осторожно вышла группа преследователей в количестве пяти штук и осторожно двинулась через площадь к нашему зданию. Подпустив их метров на двадцать, Вахтанг открыл огонь, срезав всю пятерку длинной очередью. После этого мы быстро сменили позицию — благо окон и проломов в стене хватало.