– Честно говоря, плана действий у меня пока нет, - повел плечами я, - но чего мне однозначно не хочется, так это торчать здесь пленником. Доверимся Ильме, раз уж она богиня удачи. Она подскажет нам, что делать дальше.

Филисити криво улыбнулась.

– Ольциг назвал бы твои слова ересью, - пожала плечами она. Я вернул ей улыбку.

– Разбуди его, и я лично выбью из него дурь с превеликим удовольствием.

Девушка усмехнулась и, кивнув, попыталась привести в чувства dassa. Я сосредоточился на темном облаке. Оно отозвалось на призыв, я выставил руку вперед и направил тьму в толстые прутья, которых вот-вот не станет.

Облако понеслось вперед, с силой врезалось в решетку и... растворилось.

Я изумленно замер. Ничего не произошло. Проклятье, темная магия Орсса обладает способностью обращать металл в пепел! Я лично проделывал это на берегу Тайрьяры в бою со стражами.

– В чем дело?
– тревожно спросила Филисити. Я обернулся. Ольциг все еще лежал без сознания. Похоже, на этом фронте у нас тоже не было успехов. Что ж, рано мы понадеялись на удачу. Видно, взгляд Красной Птицы Ильмы на этот берег Тайрьяры не распространяется...

– Райдер?
– снова окликнула девушка, так и не услышав от меня ответа. Я лишь качнул головой, подозрительно глядя на толстые белые прутья решетки.

– Не сработало. Не понимаю...

– Попытайся снова, - с нескрываемым беспокойством в голосе сказала Филисити. Я вздохнул и предпринял вторую попытку. Снова ничего. Тьма попросту рассеивалась, касаясь решетки.

– Проклятье!
– прошипел я, делая несколько шагов в сторону непробиваемой преграды, отделяющей нас от свободы, - из чего же она сделана, что моя магия не может пробить ее?

Филисити набрала в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, в тот момент, когда я раздраженно схватился за толстые белые прутья, позволяя тьме вырваться наружу.

Боль оказалась такой резкой и внезапной, что я не сумел сдержать крик. Ноги подкосились, и я тяжело рухнул на колени. Боль поднялась от ладоней до шеи, растеклась по позвоночнику и взорвалась во всем теле пороховой бочкой. Казалось, что что-то выжигает все мои внутренности, и эта мука длилась до тех пор, пока руки касались прутьев решетки. Клянусь, эти считаные секунды показались мне часами.

– Райдер!
– услышал я: Филисити испуганно склонилась надо мной, - Райдер, ты меня слышишь? Что случилось?

– Не знаю, - промычал я, стараясь унять мелкую дрожь в теле, и осторожно приподнялся. Теперь белые прутья казались мне вовсе не столь бесполезным "украшением"тюремной камеры. Решетка обладала некой силой, не позволяющей ее разрушить. По крайней мере, с помощью темной магии, а другой мы и не располагаем. Из моей груди вырвался тяжелый вздох, - кажется, выбраться отсюда будет не так просто...

В коридоре послышались шаги, и из-за угла показалась человеческая фигура. Мужчина, лицо которого скрывалось в полумраке, неспешно захлопал в ладоши, отблагодарив меня издевательскими аплодисментами за сиюминутную выходку.

– Я вот все никак в толк не возьму, Арн, - произнес он, сложив руки, словно в молитве, и я невольно вздрогнул, услышав голос Кастера. Брат приблизился к нашей камере, держа дистанцию в три шага от прутьев, его взгляд остановился на тыльной стороне моей правой ладони, где через перчатку виднелась метка Святой Церкви, - что за спектакль ты устраиваешь для этой милой барышни? Тебя почему-то называют другим именем, и у тебя на руке это позорное клеймо. При этом монах и колдунья прекрасно знают о твоей магии.

Взгляд брата сосредоточился на Филисити. На лице заиграла легкая улыбка.

– А еще твоих новых друзей совсем не смущает, что я называю тебя Арном. То есть, они прекрасно знают, кто ты. Зачем же было тебе хвататься за прутья и так себя изводить? Ходят слухи, это страшно больно. В чем твоя цель? Мы с лордом Фэллом потерялись в догадках, зачем ты пришел после стольких лет.

Я вышел чуть вперед, заслоняя Филисити собой. Кастер прищурился, глядя на нас.

– Ты молчалив, брат. Раньше ты таким не был, - усмехнулся он, покачав головой. Выдержав паузу в несколько секунд, Кастер тяжело вздохнул и добавил, - знаешь, когда я увидел тебя на берегу Тайрьяры, я думал, что передо мною призрак. Мы были уверены, что ты мертв.

Голос брата звучал ровно, но глаза выдавали волнение, которое он на самом деле испытывал. Нужно было, наконец, что-то ему сказать. Я кивнул и спокойно произнес:

– Ты тоже был для меня призраком, Кастер.

Это был честный ответ. На деле я до последнего момента не был уверен, что брат - не игра моих воспоминаний, а реально существующий человек.

Кастер изучающе смотрел на Филисити, следил за ее реакцией. Девушка буравила его взглядом в ответ. Брат хмыкнул.

– Так ты все же объяснишь, что у тебя на уме, или так и будешь молчать?
– он вновь обратился ко мне.