Я не успел возмутиться, так как в эту самую секунду случилось нечто совершенно невероятное: огромный новенький телевизор сам собой включился, и на плоском экране замелькала празднично наряженная толпа – в основном люди в деловых костюмах и вечерних платьях. Они находились в огромном зале с сотнями прожекторов, переполненном улыбками и вспышками фотоаппаратов. Перед глазами поплыли стенды с презентациями, цветными плакатами, лозунгами и стопками книг. Наконец, в самом дальнем ряду мелькнул пустой промежуток: просто голые стены и пол. Как ни странно, но именно там толпилось больше всего народа, и ярче всех сверкали фотовспышки.

– Блин! Сегодня же презентация молодых авторов! – вспомнил я, кусая разбитую губу.

Где-то в толпе мелькнуло круглое довольное лицо Сэма, а затем – спасшего меня Акиры. За кадром раздался приятный голос оператора:

– Это же стенд Даниэля! Но там… там ничего нет! Выхожу на разведку! – камера поплыла ближе, а оператор, видимо, начал усиленно расчищать себе путь локтями, – смотрите, тут просто листок с интернет-адресом. Но это же сайт организаторов! Эй, кто-нибудь видел Даниэля?

– Нет, но я слышал, что вчера он вышел на сцену в одних трусах! – сказал кто-то из толпы. – А может, и без!

– А мне сказали, что это вообще девушка была!

– Да не, это просто старик, которому трудно держаться на ногах, – ответил высокий парень в очках, – сейчас загляну на этот сайт. Эй, первые ряды, что там за адрес на листке?

Я судорожно сглотнул, молясь, чтобы никто из моих знакомых сейчас не смотрел телевизор, а тем более – мама. Я все провалил и, как обычно, все испортил. Как я мог забыть?

На этом позорном моменте экран погас, в разбитом дверном проеме стоял Дарио с пистолетом в руках и самыми серьезными намерениями в голове. Он бросил пульт от телевизора на пол, нацелился прямо в сердце охотника и процедил сквозь крепко стиснутые зубы:

– Отойди от моей дочери, клоун! Быстро!

– А вот и последний пришел! – ответил Сотник, на обоих указательных пальцах которого блеснули серебряные кольца. Между ними мелькнула тонкая острая нить.

Раздались громкие выстрелы. Один, второй, третий… Дарио выпустил в грудь Охотника всю обойму до последнего патрона. Наконец, наступила мертвая тишина, в воздухе молнией сверкнула нить Охотника. Вампир вздрогнул, и его лицо приняло удивленный вид. Пистолет выпал из рук Дарио и покатился по полу. Сотник резко убрал свою серебряную нить.

Я онемел от шока: черноволосая голова Дарио, словно у сломанной куклы, отвалилась и, вместе с обессилевшим телом, рухнула на пол. Нить Сотника сделала свое дело быстрее, чем мы успели заметить. Селеста прижала руки ко рту, словно в безмолвном крике.

– От… отомсти за… меня… демон! – прошипел Дарио, разворачиваясь ко мне лицом.

Моя левая рука, повинуясь воле Дэна, незаметно достала из кармана шорт золотую монетку и осторожно кинула на пол. Та послушно покатилась в сторону умирающего вампира.

– Слишком поздно, – пронеслось у меня в голове.

Охотник схватился за свою грудь: с серебряной рубашки, словно капли дождя с зонта, одна за другой посыпались смятые искореженные пули. Дэн оказался прав: ткань была прочнее бронежилета. Так не бывает! Ведь даже у непобедимого Ахиллеса была уязвимая пята!

Когда Сотник заправил свою окровавленную нить и снова обернулся к Лиане, то встретился нос к носу со мной. Его черные глаза сверкнули гневом.

– Уходи, смертный, – нетерпеливо сказал он, – твой час еще не пришел!

– Я Даниель, если тебе интересно, – ответил я. Странно, что Дэн не пытался мне помешать, забившись в дальний уголок моего сознания, – я непокорный эрг, беглый раб!

Сотник сделал шаг вперед, внимательно рассматривая меня своими черными глазами: его белки снова исчезли. Сверкнули кольца на указательных пальцах, и на моей шее, словно удавка, оказалась тонкая холодная нить. Одно движение – и моя голова будет на полу.

– Даниэль? – недоверчиво спросил Охотник, но, наконец, что-то увидел в моих глазах и уверено произнес. – Тогда ты пойдешь со мной. Тебя ждет суд Фемиды.

– А как же последнее желание? – вскрикнула Селеста. – Любое перед смертью!

Охотник тяжело вздохнул, слегка кивнув своей белой, как снег, головой.

– Я… отдаю… все… свои… годы… сестре… Леонида, – раздался тихий хриплый голос, почти шепот, откуда-то с пола, губы Дарио едва шевелились, в то время, как его рука судорожно сжалась вокруг золотой монеты, – все… до… последней… секунды…

– Моя сестра…? – переспросил я, словно ослышавшись.

– Жива! – ответила Селеста, взглядом обвиняя меня в том, что я ей не верил. – И теперь будет жить вечно. Вампиры бессмертны!