— Сдурел! — возмущается Марго. — Можно было на рынке толкнуть.

— Мы пришли за деньгами. Вот и ищи!

— Нет нигде.

— В одежде посмотри.

Марго роется по карманам в прихожей. Я подхожу к пианино. Кажется, что музыкальному инструменту не место в квартире извращенца. Но Дэн действительно когда-то окончил музыкальную школу и умеет играть. Рядом на полке книги по музыке. Я перебираю их и нахожу «Нотную грамоту».

Вот так удача! Я обещал учебник Вонючке.

Я пихаю потрепанную книгу вместе с личными делами за пояс.

— Нашла его кошелек! — радуется Марина, пересчитывая купюры. — Теперь на билеты хватит.

Мы стоим над поверженным Дэном. Он хлопает глазами, но не может пошевелиться. Я сожалею, что парализовал его рот. Так хочется выпытать про странное письмо, которое он приготовил. Кому предназначен отчет о моем физическом состоянии?

Дэн беспомощно валяется у наших ног, и во мне пробивается росток жалости. Во что я ввязался. В кого я превращусь, если буду парализовывать людей и пользоваться этим. Неужели я поступаю мерзко?

Марго, с присущей ей непосредственностью, поддевает ногой подбородок Дэна.

— Может, зубы ему раскрошить? — Она замахивается ногой. — Хочешь пососать мои грязные кроссовки беззубым ротиком, суслик?

Перед моими глазами сцена насилия над Женькой Кисилевым. Скольких мальчишек Дэн использовал для своего удовольствия? И что с ними стало потом? Росточек жалости смывает поток гнева. Он начал первым! Он заслужил настоящее наказание.

— Голубева надо сдать полиции, — решаю я.

— Выкрутится. Для этой сволочи есть способ получше.

— Выбить зубы?

— Нет, он вставит новые.

— Сбросить с балкона?

— Второй этаж — отделается переломами. — Марго явно задумала нечто особенное. Она загадочно улыбается и заглядывает мне в глаза. — Если ты способен отключить его большое тело на час, то его маленькую писюльку сможешь отключить на годы.

Три пары глаз перемещаются на пах Дэна. Марго смотрит с издевкой, я с сомнением, а Дэн со страхом. Черт его знает, что-то нам талдычили на уроках о связи массы с энергией.

— Попробуй, — подбадривает меня Марго. — Принудительную кастрацию для педофилов общество одобряет.

Кабан остановил джип у подъезда пятиэтажки.

— Зачастили мы к Голубку. Много чести для педика.

— Ты воздух не сотрясай. Два дня хромоногого пацана ищете — и бестолку, — осадил его Тиски. — Короче, так. Первым идет Кабан. Увидишь мальчишку — бьешь в лоб. За тобой Моня. Если Кабан облажается, бьешь ты. Усекли?

— С чего это я облажаюсь! — возмутился Кабан.

— Один раз уже было. Вперед, братки. Парнишка должен быть здесь. Прошло всего пятнадцать минут, как Голубок стуканул по мобиле.

— Ну? Получилось? — торопит меня Марго.

— Не знаю. Башка трещит. — Я трясу тяжелой головой.

Я чувствую, как перепуганный Дэн пытается сжаться, прикрыться руками, но тело его не слушается. А я больше не могу.

— Это контрольный выстрел. Лично от меня. — Марго с размаху бьет Дэна ногой в пах.

Даже я невольно сжимаюсь, каково же Дэну, глаза которого выпрыгивают из орбит. Мы покидаем квартиру. Марго проворно ссыпается по лестнице, пересчитывая быстрыми ножками ступеньки. Я отстаю и вижу в окно между этажами, как к подъезду направляются знакомые бандиты.

— Назад, — зову я Марго, шарахаясь в сторону, и тычу пальцем в окно.

Путь во двор отрезан. Мы возвращаемся в квартиру, перешагиваем через корчащегося Дэна, бежим в спальню и распахиваем балкон. И тут я понимаю, что спрыгнуть со второго этажа мне не позволят слабые ноги. Быстро прикидываю, если сначала повиснуть на тренированных руках, прыгать придется ниже. У Марго, наоборот, недокомплект рук, зато с ногами полный порядок.

Хлопает входная дверь. Секундная пауза и рычание Кабана:

— Где он?

Я шепотом тороплю Марго:

— Прыгай первая.

Она вцепляется в меня, в глазах паника.

— Атя!

— Прыгай, пока не поздно.

— Без котенка я не уйду. Атя, Атя, — тихо зовет девушка.

Слышится писк из-под кровати. Марго бросается на пол. Кабан не дожидается ответа от Дэна и топает дальше. Тяжелые шаги приближаются, а Марго теряет драгоценные секунды, пытаясь извлечь котенка. Щель под кроватью узкая, проходит только ее рука.

Мы пропали!