Тиски хватает стоячую железную вешалку с тяжелым основанием. Он бьет ею по стене в кладовке. Штукатурка крошится, под ней видна кладка из красного кирпича. Тиски раз за разом лупит вешалкой по стене. Кирпичи смещаются. Вот один из них вываливается наружу, и мы видим сквозную дырку! Тиски с удвоенной энергией молотит вешалкой, как тараном, расширяя проем.

Вот дыра уже достаточно большая, чтобы протиснуться человеку. Вбегает обескураженный Моня.

— Там следак шизанутый, — сообщает он.

Тяжело дышащий Тиски отбрасывает вешалку.

— А прокурора, часом, нет?

— В натуре следак. Приперся под дверь и удостоверением машет.

— Сваливаем. — Тиски вытирает пот со лба и кивает Кабану: — Лезь первым. Потом примешь Парализатора.

Следователь Самаров заметил Степана Дрокова во главе оперативников. Трое вооруженных профессионалов решительно двигались к нотариальной конторе. Сомнений, где находится нужный ему мальчик, не осталось. Опера каким-то образом тоже вышли на его след. Самаров помнил намек Дрокова, что брать живым Парализатора они не собираются. Когда стоит выбор между потерей мужской силы и служебным расследованием, выбор оперов очевиден. В этот момент следователь и пожалел, что не взял с собой табельное оружие.

Николай Самаров лишь мельком увидел Пашу Соломатина, как началась суматошная стрельба. Он бросился к Дрокову, спрятавшемуся за одной из машин.

— Что ты делаешь? Отставить стрельбу!

— А, следователь Самаров собственной персоной. Ты пока свидетелей собери. А то ведь разбегутся.

— Нельзя применять оружие в людном месте!

— Вот об этом бандитам и скажи. — Оперативник высунулся и прицельно выстрелил в разбитое окно.

— Дроков, я видел, как твои люди начали стрелять первыми.

— Да что ты говоришь? А я не заметил. В нашем деле главное — за кем будет последний выстрел.

— Вы все-таки хотите его убить.

— Слышь, следователь. Ты что не сечешь обстановку? Да если я завалю этих бандитов, меня еще и в приказе отметят. — Дроков снова выстрелил.

Самаров стиснул губы, свел брови. Формально к оперативнику не придраться. Когда стреляют в полицейских, закон на его стороне. И чем больше выстрелов, тем больше вероятность того, что следующим следственным действием будет опознание трупа мальчика сироты.

Следователь встал из-за машины и совершенно не прячась направился ко входу в нотариальную контору.

— Дурак, ложись! — окликнул Дроков.

Но Самаров шел так, как привык ходить. Прямая спина, поднятый подбородок, равномерное движение рук и целеустремленный взгляд. Подходя к ступеням нотариальной конторы, он привычным жестом извлек из пиджака служебное удостоверение.

— Старший следователь Самаров, — представился он, не повышая голоса.

За разбитым окном послышался хруст стекла под тяжелой поступью.

— Предлагаю сдаться! — заявил Самаров, держа удостоверение открытым.

Наступила тишина. Спустя минуту подбежал Дроков с оперативниками. Они прижались к стене, не выпуская из поля зрения окна.

— Ну, ты, Самаров, псих. — Дроков кивнул одному из оперов. — Займись замком.

Опер, пригнувшись, прошмыгнул на ступеньки. Три пули раскрошили личинку замка.

— Я войду первым, — предупредил следователь и открыл дверь.

Суббота. В коридорах тихо. Мало кто готов торчать на службе в свой выходной. Это все-таки не оперативный отдел и не дежурная часть, а следственный комитет, предполагающий рутинную работу с доказательствами и уликами, которых, порой, так не достает. Светлая голова и интуиция для следователя важнее, чем крепкие бицепсы и умение стрелять.

Николай Самаров сидел в своем кабинете и изучал договор дарения, заверенный нотариусам. Павлу Соломину, по паспорту Соломатину, достается здание торгового центра, ранее принадлежавшее его отцу. Документ юридически грамотный, формально не подкопаешься. Если только не поступит заявление от потерпевшего о подлоге. Однако Артур Викторович Соломатин не стал отрицать свою подпись, а потребовал разорвать договор, не желая вступать в объяснения.

Что же произошло вчера в нотариальной конторе? Наглый грабеж или акт справедливости? Мог ли участвовать Артур Соломин в гибели своего брата?

Самаров раскрыл старое дело об автокатастрофе на Дмитровском шоссе, дополненное новыми документами. «Камаз» был угнан со стройки в городе Дмитрове, расположенной недалеко от дома Соломиных. Артур Соломин не имел категории «С», позволяющей управлять транспортным средством свыше трех с половиной тонн. Однако бывший коллега телефониста припомнил, что в молодости Артур Соломин подрабатывал по выходным грузчиком мебели. И иногда подменял захмелевшего водителя грузовика.