— Я тоже так думаю. Но Нэнси последние полгода не спускала с меня глаз, а с тех пор как она уехала, этим занимаешься ты.

Тони хотелось уловить в ее тоне хоть каплю злости, но нет, она говорила ровным голосом, словно сообщала прогноз погоды. Скажи ему кто-нибудь несколько месяцев назад, что он будет мечтать о проявлении эмоций у своей обычно далеко не сдержанной сестрички, — ни за что бы не поверил!

— Нэнси знает тебя с детства, естественно, она волнуется за тебя.

— Это Нэнси. А ты? — Сузи сухо взглянула на него.

— Я твой старший брат, мне полагается заботиться о тебе. — Он взял яйцо и приготовился разбить его о край миски, стоявшей перед ним.

— Я могу сама позаботиться о себе, Тони. Я хоть и калека, но не беспомощное существо.

— Ты не калека! — Он с силой ударил яйцо, оно разбилось, и скорлупа попала в миску.

— Хорошо, с физическими недостатками.

— Тоже нет! — взорвался он и, чертыхаясь, вылил содержимое миски в раковину.

Она достала пластиковую бутылку с апельсиновым соком из холодильника и пошла к столу, он чуть не вздрогнул при виде ее неуклюжей походки. Авария произошла полгода назад, а он все не мог привыкнуть: неужели это Сузи, которая всегда носилась, как ветер, обожала скакать на лошади…

— Ты не с физическими недостатками, — повторил он уже спокойно. — Врач сказал, что после физиотерапии ты станешь как новенькая.

— Почти как новенькая, — поправила его Сузи. — Я прохожу физиотерапию четыре месяца, а до сих пор передвигаюсь, как Квазимодо.

— И будешь проходить еще четыре месяца, если понадобится.

— Я устала. — Она закапризничала, как четырехлетняя девочка.

— Терпи! — Тони взял еще одно яйцо из холодильника и разбил его в миску. — Держись, даже если ты будешь брыкаться и кусаться, я потащу тебя на процедуры. Но и ты не сдавайся!

— Но это моя нога!

Она резко поставила бутылку с соком на стол и пристально посмотрела на брата. Глаза ее, такие же зеленые, как у Тони, блестели от возмущения. Но он радовался любой вспышке гнева — это было лучше, нежели равнодушие, с которым она последние полгода принимала почти все.

— Ты права, — попытался он успокоить ее, — но, черт возьми, я не позволю тебе сдаться.

Они смотрели друг другу в глаза: она — со злостью, он — с решимостью. Сузи первая отвела взгляд.

— Мне же больно, — захныкала она, словно ожидая, что Тони возьмет ее на руки, как маленькую, и пообещает, что сейчас все пройдет.

— Знаю, но это ведь не навсегда.

— Похоже, что навсегда. — Она вздохнула и равнодушно пожала плечами. — Я буду продолжать, — покорно согласилась она, скорее желая угодить ему, чем веря в силу лечения.

— Хорошо. — Тони обрадовался, что сестра наконец-то согласилась. Он стал взбивать яйца, через несколько минут они сели завтракать.

Обычно Тони уходил из дома на рассвете, но сегодня он задержался, чтобы встретить Клэр Хилз. Это могла сделать и Сузи, но Тони решил, что должен сам встретить новую домработницу. В конце концов, он же нанимал ее, а не кто-нибудь другой!

— Не понимаю, почему мы не можем справиться сами, пока нет Нэнси, — прервала его мысли Сузи.

— Потому что у меня нет времени убираться, а ты не можешь выполнять тяжелую работу.

— Я могу убираться, — возразила она, — я не… — покраснев, она замолчала.

— Не калека? — закончил Тони за нее, приподняв брови.

— Я могу убираться, — упрямо повторила она, не замечая его насмешливого взгляда.

— А как насчет готовки? — Он поднял на вилку обугленный кусочек бекона и стал сосредоточенно рассматривать его.

— Ты тоже не умеешь готовить, — попробовала защищаться Сузи, водя вилкой по пережаренной яичнице.

— А Клэр Хилз умеет, по крайней мере, говорит, что умеет.

Сузи задумалась.

— Значит, ты нанял ее не в качестве сиделки?

— Я нанял ее, чтобы мы не умерли с голоду. — Он встал из-за стола и убрал тарелки с почти не тронутой едой. — Она пробудет только неделю. Если не сможет готовить или будет соваться не в свои дела, мы обойдемся без нее. Как насчет сливочной помадки на завтрак? — И он полез в холодильник, чтобы найти что-нибудь вместо неудавшегося завтрака.

Через два дня после разговора с Тони Олдусом Клэр почти убедила себя в том, что настаивала на работе только потому, что хотела обосноваться в сельской местности.

Однако то, что она видела сейчас перед собой, трудно было назвать сельской местностью. Кругом, насколько хватало глаз, простиралась голая земля, прорезанная длинной лентой дороги. На севере и западе до самого неба возвышались горы.

Увидев указатель с надписью «Керли-лайн», Клэр свернула на дорогу, покрытую гравием. Она обогнула склон холма и оказалась среди построек, превосходящих по размерам здания в городках, которые она проезжала.