–  С-следующей жертвой?
– пропищала она, стремительно бледнея.
– Вы о чем?!

–  Ну, как вам сказать, - оценивающе меряя ее взглядом, процедил Смирнов.
– Убийца выбирает красивых молодых девушек. На Садыковой он не остановится. Значит…

–  Боже мой! Вы на что намекаете?
– не дослушав, завопила секретарша.
– Какой маньяк? Откуда?

–  Откуда берутся маньяки, ни криминалисты, ни психологи точно не знают! Но их поведение примерно предсказать могут. Так что…

–  Разве Ляльку убил не Адамов?
– снова перебила его Майя.
– Из ревности или… ну, не удовлетворила она его! А может, отказала! Он и… Мужики этого не любят.

–  При чем тут Лев Назарович?
– притворно удивился сыщик.

–  Ка-а-ак? Ведь это же он!

–  С чего вы взяли, Майя? Доктор Адамов - всего-навсего один из подозреваемых. То, что он во время убийства спал у себя в кабинете, еще ничего не доказывает! И зачем ему потрошить труп? Сами подумайте. Тут явно прослеживается почерк маньяка.

–  Вы серьезно?
– пискнула секретарша, холодея от страха.

Ведь самой красивой девушкой в клинике она явно считала себя. Выходит, ей угрожает нешуточная опасность!

–  Отвечайте на мои вопросы со всей ответственностью, - строго сказал Всеслав.
– Только так мы сможем обезвредить преступника.

–  Х-хорошо… Но я больше ничего не знаю.

Дальнейшая беседа была построена на пустых вопросах, Майя ничего существенного к сказанному добавить не могла. Да и главной цели сыщик достиг: посеял в ее неповоротливом уме идею про маньяка. Теперь она начнет развивать ее, параллельно с версией о Кристине Адамовой. Что ж, прекрасно!

Разговоры с остальными сотрудниками оказались напрасной тратой времени, никто ничего не видел, не слышал. Одни склонялись к тому, что Адамов и Садыкова были-таки любовниками, другие сомневались или отрицали сей факт. Почти никто не считал Льва Назаровича способным совершить столь жестокое убийство, но и других подозреваемых не называли. Словом, тупик.

«Пожалуй, мне стоит проверить алиби Кристины на ту ночь, - подумал Смирнов, закрывая кабинет.
– Чем черт не шутит?»

Ева вернулась домой сама не своя. Встреча у театра с актером Кристофером Марло, глухой закоулок, куда он привел ее, свеча за грязным стеклом - все это показалось ей кошмарным сном. Скорее бы пришел Славка, она пожалуется ему на свое настроение, и ей станет легче. Он посмеется, будет над ней подтрунивать. Пусть!

Ева решила почитать, но буквы на страницах купленного по дороге журнала расплывались перед глазами. Она отложила журнал и отправилась в кухню, готовить ужин. Все валилось у нее из рук.

Сама того не желая, Ева прислушивалась к каждому звуку на лестничной площадке, к каждому шороху в квартире. О телефоне она старалась не думать. Что ее заставило обменяться номерами с молодым актером? Он какой-то странный, несет всякий бред!

–  Ты преувеличиваешь, Ева, - прошептала она, разговаривая сама с собой.
– Все артисты немного отличаются от обыкновенных людей. И художники, и музыканты! На то они и богема. Творчество стирает границы реальности. Подумаешь, люди выходят на сцену под псевдонимами! Разве не так поступают эстрадные певцы? И никого подобные вещи не пугают.

«А ты хочешь, чтобы он позвонил, этот сумасбродный Крис?
– спросил ее внутренний голос.
– Ну, признайся же! Он ведь тебе понравился. У него такие томные, страстные глаза, такие шелковистые волосы, такие чувственные губы. Как он целует?»

–  Нет!
– защищалась Ева.
– После той глупой болтовни мне уже не хочется ни его звонков, ни его внимания. Я поддалась минутной слабости, о которой теперь жалею.

Будто откликаясь на ее мысли, раздался телефонный звонок. Ева подскочила от неожиданности, хотя как раз об этом думала. Звук сигнала имел зловещий оттенок.

–  Что за ерунда!
– рассердилась она на себя.

Телефон затих, но через минуту звонки возобновились. Ева сидела, не в силах взять трубку и ответить. Наконец она решилась.

–  Ф-фу!
– раздался знакомый голос Смирнова.
– Ты почему не берешь трубку?

–  Я только что пришла, - соврала Ева.

Не признаваться же, какая она трусиха.

–  Тут такое дело… я попробую остаться на ночь в клинике. Хочу проверить, возможно ли где-то спрятаться, а потом незаметно покинуть здание. Ты побудешь эту ночь одна?

Еве стало дурно. Перспектива остаться ночью одной в квартире привела ее в полуобморочное состояние. Только не сегодня!

–  Смирнов! Ничего умнее не придумал?

–  Следственный эксперимент, - усмехнулся он.
– Да ты не волнуйся. Со мной все будет в порядке.

–  А со мной? Я боюсь…

–  Чего?
– удивился сыщик.
– Закройся на все замки, никому не открывай, положи телефон поближе, чтобы был под рукой.

Вот этого ему лучше было не говорить.

–  Мне страшно, - захныкала Ева.
– Полнолуние, наверное. Или весна действует. Приходи домой, Славка!