Дом, в котором росла на попечении дедушки и бабушки медсестра Терехина, Всеслав нашел без труда. Поднялся на второй этаж, позвонил. Открыла маленькая кругленькая старушка с седыми волосами, собранными в пучок.

–  Я расследую убийство, которое произошло в клинике пластической хирургии, - представился Смирнов.
– Можно мне поговорить с вами?

–  Входите.

Старушка пригласила его в маленькую уютную комнатку, украшенную вышивками и кружевами ручной работы. Они были повсюду - портьеры, скатерть, накидки и салфетки, подушечки, настенные панно, изделия трудолюбивых рук хозяйки.

–  Красота какая!
– восхитился сыщик.

–  Это я от скуки балуюсь, - смутилась довольная похвалой старушка.
– Вы присаживайтесь. Чайку сделать?

–  Спасибо, вынужден отказаться, Галина Потаповна. Некогда чаи гонять. Дел много!

–  Откуда вы знаете, как меня зовут?
– удивилась она.

–  Внучка ваша сказала, Вера Терехина.

–  Верка? Ну, да! Она же там работает, в клинике… вместе с доктором Адамовым. Мы с его бывшей родней соседствуем, с тещей и тестем. Его покойная супруга Лена на моих глаза выросла. Жалко мне ее было, не передать словами, все глаза выплакала! Доктор-то второй раз женился, говорят, удачно. А правда, что его в убийстве подозревают?

–  С чего вы взяли?
– притворно поднял брови Всеслав.

Старушка оказалась не из робких - засмеялась, погрозила гостю пальцем.

–  Вы меня не проведете! Зачем же пришли тогда, коли Лев Назарыч ни при чем? К Ступиным тоже зайдете?

Смирнов уже успел выяснить, что девичья фамилия Елены Адамовой была Ступина, следовательно, Ступины - ее родители.

–  Ни в коем случае!
– покачал он головой.
– Не хочу бередить старые раны. И вы не говорите никому о моем визите. Тайна следствия!
– важно добавил сыщик.
– К вам у меня несколько вопросов, Галина Потаповна. Ваш супруг дома?

–  Дед наш гулять отправился, - добродушно улыбнулась она.
– У него правило: каждый день два часа - пешком по свежему воздуху! Здоровье бережет. А какое уже у нас здоровье? Печень, давление…

Судя по цветущему внешнему виду старушки, жаловалась она больше для порядка. Дескать, положено нам болеть, вот мы и болеем.

–  Как вы относитесь к доктору Адамову?
– перешел к делу Всеслав.

–  Никак! Я его почти не знаю. Видела пару раз, давненько, еще когда жива была Леночка. С тех пор он к Ступиным не заходит и внучку к ним не пускает. Черствый, безжалостный человек, или совесть нечиста. Я им советовала в суд на него подать за то, что он им не позволяет общаться с Асей. Да куда там! У него деньжищи, он всех купит, а Ступины - пенсионеры. Куда им тягаться с Адамовым? Видать, есть справедливость на свете, раз его Бог наказал! От небесного суда не откупишься.

–  Бог наказал?
– переспросил сыщик.
– За что?

–  Сказывают, будто Адамов любовницу свою убил. Приревновал и… зарезал! Вы же к нам по этому делу пришли, а лукавите. Зачем?

Смирнов развел руками.

–  Вижу, вы меня сразу раскусили, Галина Потаповна. Но вина доктора не доказана, и называть его убийцей пока рано.

Старушка расцвела от удовольствия. Ее проницательность оценили!

–  Так он же изворотливый, как бес, Адамов-то! Выкрутится, снова сухим из воды выйдет!
– воскликнула она.
– Лена небось тоже не без его содействия померла, и все ему с рук сошло.

–  Вы полагаете, первая жена Адамова умерла не своей смертью?

Старушка помолчала. Долго, внимательно рассматривала гостя.

–  Никто ведь не разбирался в причинах, - понизив голос, произнесла Галина Потаповна.
– Когда Лена скончалась, Адамов отговорил Ступиных от вскрытия, нарассказывал им всяких ужасов… они и согласились. Им не хотелось, чтобы тело дочери кромсали, ее этим уже не вернуть. Так и похоронили. У них, конечно, закрались подозрения, но… разве докажешь? Лева врач, он в медикаментах разбирается, сам жене уколы делал, сам лекарства давал… возможностей у него было - хоть отбавляй.

–  Но ведь называли же официальную причину смерти?

–  Сердце. Надо признать, у Леночки с детства оно пошаливало, ее лечили, в кардиологические санатории возили. И нервы у нее были не в порядке, неустойчивая психика. А во время беременности все это обострилось, потом пуще стало развиваться. Асенька родилась слабенькая, болезненная, с дыханием были проблемы, еле выходили ее в роддоме. Когда Адамовы забрали ребенка домой, все заботы легли на Лену, она сама детский врач. Но чужих детей лечить не то, что своих. За тех душа не болит!

–  При чем же тогда Адамов?
– спросил сыщик.
– Сердце у его супруги не выдержало, нервы сдали, вот и летальный исход.

–  А почему он настоял, чтобы вскрытия не было? Почему Асю к дедушке с бабушкой не пускает? Боится! Мало ли что ребенок мог видеть, слышать?

–  Может быть, он просто щадит чувства девочки и самих Ступиных?

–  Он пощадит!
– рассердилась старушка.
– Как это доктор молодую жену не сберег? А я вам скажу! Адамов - напыщенный себялюбец, карьерист. Он занимался своей хирургией, пропадал на работе сутками, по командировкам мотался, квалификацию, видите ли, повышал! Ступины хотели помочь дочери, так Лева ни в какую: ничьих родителей, заявил жене, в моем доме не будет, ни моих, ни твоих. Как же, мол, другие женщины детей растят? Я тебя, Лена, деньгами обеспечиваю, домработницу нанял, неужели не справишься? Вот так! Спихнул больного ребенка на жену, она ночами не спала при ее-то нервах, с ума сходила от страха за Асеньку. А Лев Назарович закрылся от неприятностей, ушел с головой в хирургию, оперировал, писал научные труды, чтобы только дома бывать пореже. Стал знаменитым!