Поздний рассвет серебрил выпавший ночью снег. Деревья стояли, укутанные в белые пушистые шубы. Серые облака уплывали на запад.

Смирнов не знал, что ему дальше делать. Ну, поедет он в больницу, посмотрит на пострадавшую в дорожно-транспортном происшествии женщину, похожую на Еву. У него было чутье, которое подсказывало: это не она. И два женских трупа примерно ее возраста и внешности, привезенные в городские морги, скорее всего, он не опознает. Ева жива… он ее чувствовал. Если бы она умерла, он бы ощущал себя по-другому. Как? Славка не смог бы ответить. Разве объяснишь такое словами?

Теперь, когда все его методы казались бессильными, сыщик применил сомнительный в смысле логики, но эффективный прием Евы - сесть, расслабиться, закрыть глаза и настроиться на ее волну.

Сначала Смирнов ничего не различал, кроме тупой боли в затылке и черноты. Сплошная тьма стояла перед глазами… Он пытался определить, уличный ли это мрак или густая темнота закрытого помещения. Она была полна угрозы и… страха.

«Ева… Ева!» - мысленно взывал сыщик, заклиная ее откликнуться, отозваться, подать о себе весточку. Пусть смутный, но все же знак.

Ничего не получалось. Темнота молчала, хранила свою тайну. Она отталкивала Всеслава, отторгала его, как чужеродный элемент. От напряжения навалилась тяжесть, ломота в висках, дурнота. То ли от бессонной ночи, то ли от усталости и волнения сыщик погрузился в тревожную дремоту. Темнота наполнилась неясными образами… Актер Марченко, разодетый в шелка и бархат а-ля шестнадцатый век, склонялся в грациозном поклоне. Он танцевал контрданс с государыней Елизаветой, потом его отзывал в сторонку мрачный придворный с закрытым лицом, они о чем-то шептались. Из Англии видение перенеслось в заброшенный сад возле мамонтовской дачи, где некогда Смирнов впервые увидел Еву. Среди диких зарослей вишенника и малины показался респектабельный, вальяжный Денис Матвеев с приторной улыбкой на красивых губах. Он размахивал плащом, как тореадор во время корриды, дразнил Славку. Что, приятель, думал, мне конец? А я вот он! Ева была моей, и тебе ее не заполучить!

–  Так не доставайся же ты никому!
– театрально восклицал Матвеев и замахивался на Еву огромным ножом.

Кровь брызгала в разные стороны фонтаном, заливала убийцу, который оказывался уже не Матвеевым, а хирургом Адамовым в шапочке, врачебной маске и со скальпелем в руке. Доктор хохотал, кромсая распростертое на полу женское тело…

Звонок телефона заставил Смирнова очнуться от кошмарных видений. Он с удивлением обнаружил, что уснул-таки.

–  Смирнов слушает.

В трубке повисла тишина. Никто не дышал, не сопел, не хихикал - просто молчал. И молчание это окатило сыщика ледяным ознобом.

Он вспомнил жалобы Евы, над которыми смеялся. А ведь она говорила, что кто-то звонит по телефону и молчит. Что же он отвечал ей? Поломки на линии связи. Дурак! Напыщенный, самонадеянный идиот!

–  Алло!
– закричал он в трубку.
– Я вас слушаю!

Она ответила гудками. Равнодушными, надоедливо-монотонными, сводящими с ума… Всеслав положил трубку и застонал. Боже, каким болваном он оказался! Вокруг него кто-то сплел крепкую паутину, а он и в ус не дул!

Телефон зазвонил снова.

–  Алло, - вяло произнес сыщик.

–  Это Ася, - робко прозвучал девичий голосок.
– Ася Адамова. Вы дали мне свой номер, ну, на всякий случай.

–  Ася! Молодец, что позвонила. Что-то произошло?

–  Я не буду рассказывать по телефону, - сказала девочка.
– Вы можете сейчас же приехать?

–  Куда? К вам?

–  Нет. Во дворе нашего дома вас будет ждать парень с собакой, сенбернаром, - объяснила Ася.
– Он вас проводит. Мы хотим кое-что показать.

Смирнов посмотрел на часы. Вот это да! Уже девять утра, а он все еще валяется на диване, одетый, небритый…

–  Черт с ним. Поеду так, - пробормотал сыщик.

–  Что?

–  Я тебя понял, Ася, - как можно ласковее сказал он.
– Собираюсь. Через полчаса, максимум через сорок минут буду. Как зовут парня?

–  Игорь Боков.

–  Лечу!

То, что Смирнов увидел в подвале, оказалось недостающим звеном в цепочке его рассуждений. Бурые, засохшие пятна крови на хирургическом костюме, скальпель… ведь на месте преступления орудия убийства не нашли, вышитые буквы Л и А на кармашке. Все вроде бы указывало на Адамова.

Но! Тот утверждает, что выпил коньяка и лег спать. Труп Садыковой тетя Поля обнаружила около часа. Допустим, учитывая ее обморок и последующее промедление - на это ушло бы максимум минут десять-пятнадцать, - она кинулась в кабинет хирурга и застала его там, разбудила. Мог ли он успеть после убийства выскочить на улицу, добежать до сквера, прикопать в снегу костюм и вернуться? С натяжкой предположим, что мог. А вот Кристина без всяких натяжек успевала. Что ей стоило воспользоваться костюмом супруга? Она могла элементарно подготовиться заранее, припрятать или купить такой же костюм, вышить на нем инициалы Адамова, пробраться в клинику, надеть, а потом, по дороге домой, закопать в сквере. Она же знала о связи своего мужа с Садыковой!