Запутавшись, Всеслав возвращался к исходной мысли. Зачем похитили Еву? Чего от него теперь будут требовать? Ясно, что не денег. Информацию? Какую? О чем? Он сам блуждает впотьмах, как слепец без поводыря.

Впрочем, ему до сих пор никто не звонил и ничего не сообщал. Похититель затаился, он выжидал. Нельзя же считать шантажом тот немой звонок? Звонить и молчать - не самый лучший способ достичь цели.

Так или иначе, поразмыслив над находкой Игоря Бокова, над «исповедью» хирурга Адамова и прочими фактами, Смирнов решил съездить в Горелово и более обстоятельно поговорить с мужем убитой женщины.

Неведение относительно Евы, ее нынешнего местопребывания, состояния и дальнейшей судьбы подстегивало сыщика к импульсивным, возможно, неоправданным действиям. Когда нет четкого плана, надо делать то, что приходит в голову.

И Всеслав отправился в маленький подмосковный поселок, где нежданно-негаданно рассталась с жизнью Раиса Крюкова. Трястись в переполненной электричке не хотелось, а машина по мартовской распутице может застрять на полпути. Бегай потом за трактором, вытаскивай! Все же сыщик рискнул.

Дорога, свернувшая с шоссе на Горелово, была плохой. Приходилось объезжать глубокие колеи, полные талой воды и снежного крошева. Это мешало думать. Чудом не влетев в очередную дорожную яму, Смирнов выругался. Должно быть, от очередной встряски ему пришла на ум свежая мысль: убийство Константина Марченко тоже входит в перечень обстоятельств, связанных с исчезновением Евы. Она приняла гибель актера слишком близко к сердцу.

Всеслав остановил машину, вышел в холодную сырость весеннего леса - повсюду между голых черных стволов лежал пластами снег. Только по бокам дороги кое-где виднелись промоины. Сама грязная, разъезженная лента грунтовки плавно изгибалась, ныряла в сумрачную чащу. Еще пара километров, и появится асфальт, первые деревянные домики поселка.

Сыщик закурил. «Как Еву выманили из дома?
– подумал он, с наслаждением затягиваясь.
– Позвонили? Заранее договорились о встрече? Что-то пообещали? Почему она пошла? И куда отправилась?»

Ева должна была знать человека, который либо позвонил ей, либо каким-то другим способом заставил ее выйти из дома. Иначе она бы никуда не пошла. А как все происходило потом? Ее могли затолкать в машину, как только она вышла во двор, и увезти. Днем это сопряжено с определенным риском - кто-то гулял с ребенком, кто-то с собакой, какая-нибудь пенсионерка шла в магазин, дети возвращались из школы, могли увидеть. Конечно же, выбрали вечернее время. Или все должно было произойти в другом месте, скрытом от посторонних глаз.

Смирнов осторожно расспросил соседей, особенно с первого этажа, к сожалению, никто из них ничего не видел. Машины подъезжали, а кто в них садился? Бог знает!

–  Ладно, пора ехать, - рассердился он на себя, бросил окурок в грязь и сел за руль.
– Гадаю на кофейной гуще, как сентиментальная барышня! А Ева ждет от меня помощи.

Через десять минут он добрался до асфальта и вздохнул с облегчением. Лес поредел, вдалеке показались покрытые снегом огороды, теряющиеся в сумраке очертания домов. Заблудиться было негде, и скоро Всеслав притормозил у огороженной добротным забором усадьбы местного фармацевтического магната Николая Крюкова.

Вокруг стояла настороженная, недобрая тишина.

Кристина вошла в квартиру, пропахшую лекарствами. Раньше это были микстуры от кашля, мед с травами, которые Анфиса заваривала для Аси; теперь прибавились запахи валерьянки и сердечных капель. В темноте холла таилась угроза. Кристина ощутила ее интуитивно и потянулась к выключателю. Он щелкнул, но свет не загорелся.

–  Лампочка сдохла, - с придыханием произнесла Ася.

–  Что ты здесь делаешь?

–  Я чудовище во мраке-е!
– провыла Ася, оставаясь невидимой.

Кристина напряженно всматривалась в темноту, но падчерицы не видела.

–  Кончай дурачиться, - неуверенно произнесла Адамова.
– Отец дома?

–  Все ушли… остались только мы с тобой!

Глаза Кристины привыкали к темноте. Она уже различала силуэты кресел с высокими спинками, дивана. Наверное, Ася сидит, поэтому ее не видно. Странная девочка…

–  Ася, пойди включи свет в гостиной, - сказала Кристина.
– Я хочу раздеться.

Где-то на дне ее сумочки валялись спички, как раз на такой случай. Но, как назло, они не попадались под руку. Косметичка, кошелек, мобильник, блокнот… какие-то конфеты, упаковка жвачки… черт! Где же коробок? Вот наконец-то!

В темноте чиркнула спичка, на миг выхватила из темноты искаженное до неузнаваемости лицо Аси. Кристина дрогнула, сделала шаг назад. Ей показалось или в руках девочки блеснул нож?

Спичка погасла, вернее, Кристина выронила ее, когда пламя коснулось пальцев.