Секс теперь казался ему чем-то вроде десерта, который подают в завершение длинного обеда. При всей своей соблазнительности десерт вовсе не является главным блюдом, и переходить к нему сразу было бы неразумно. Они оба только сели за стол. Элайас не представлял, какие яства они попробуют в ожидании десерта, и не собирался ничего пропускать. Как это ни парадоксально, в воздержании от секса было что-то чрезвычайно сексуальное. Элайаса забавляло, что он совершил подобное открытие в столь зрелом возрасте, – прежде ему казалось, что человеку, достигшему его лет, открывать в этом мире уже нечего.

– Бог нас испытывает, – однажды сказала Пимби. – Как ты думаешь, мы выдержим испытание?

– Меня не интересуют проверки, которые устраивает Бог, – ответил он. – Куда интереснее, выдержу ли я борьбу с самим собой.

Она не любила, когда он говорил в подобном тоне. Ей хотелось, чтобы в душе его жили надежда и вера – добродетели, которые он утратил много лет назад, если вообще когда-нибудь обладал ими. Даже в молодости он никогда не уповал на высшую силу, ибо не сомневался: если эта сила и существует, ее никак не назовешь разумной и благой. Будучи убежденным приверженцем агностицизма, Элайас предпочитал не говорить на религиозные темы с Пимби. Он не считал нужным подрывать ее веру и вносить в ее душу еще больший сумбур.

Тем не менее в глубине души Элайас не сомневался, что день, когда музыка, звучащая в их сердцах, сольется в единую мелодию, уже не за горами. В их отношениях начнется новый этап, и тогда они смогут открыто смотреть в глаза друг другу и всему миру. Исчезнут все преграды, все страхи и сомнения. Их любовь, вырвавшись на волю, подчинит себе все обстоятельства. Пимби придет к нему, свободная, избавившаяся от мыслей о собственном позоре. Он сделает все, чтобы она была счастлива, поможет ей вырастить детей. Наконец-то он станет любящим и любимым и зияющая пустота в его душе заполнится.

Быть может, это Пимби, думал Элайас, шагая по коридору. У нее не было привычки появляться неожиданно, но вдруг она решила устроить ему сюрприз? Открыв дверь и увидев перед собой не Пимби, он едва сдержал разочарованный вздох. На пороге стояла девочка-подросток в расклешенных джинсах, коротенькой клетчатой курточке, с кремовым шелковым шарфом вокруг шеи. Длинные вьющиеся волосы, расчесанные на прямой пробор, высокий лоб, выступающий вперед подбородок.

– Мне нужен Элайас, – сказала девочка.

– Чем могу служить? – спросил он и неуверенно улыбнулся.

– Так это вы?

В голосе девочки послышалась такая ненависть, что Элайас растерялся и невольно подался назад.

– Моя мама…

– Что? – выдохнул он, сверля ее глазами.

– Моей мамы больше нет, – проронила девочка, избегая встречаться с ним взглядом.

Она повернулась, чтобы убежать, но Элайас схватил ее за рукав – бесцеремонно, почти грубо.

– Что ты сказала? Кто ты? Кто твоя мама? – бормотал он дрожащим голосом, чувствуя, как волна паники накрывает его с головой.

Только тут он заметил, что глаза у нее полны слез.

– Вы не знаете, кто моя мама? – спросила она, вскинув голову и взглянув на него в упор.

– Я… Я ничего не понимаю… Ты сказала, она… Но как…

– Мой брат заколол ее ножом. Из-за вас.

Элайас почувствовал, как кровь отхлынула у него от лица. Рассудок его сразу постиг смысл этих слов, но они еще не успели дойти до его сердца, которое продолжало ровно биться. Он выпустил рукав девочки и привалился к стене.

– Вы принесли нашей семье позор и бесчестье, – отчеканила она. – Думаю, теперь вы удовлетворены.

Элайас смотрел на нее и понимал, как сильно она любила свою мать. Как мучительно ревновала и обижалась на нее, как не хотела ни с кем ее делить. Но он не находил слов утешения – ни для дочери Пимби, ни для себя. Словно рыба, вытащенная из воды, он беззвучно открывал и закрывал рот.

– Мы не хотим вас видеть. Не смейте приходить на ее похороны. Оставьте нас в покое. Ясно?

Чувствуя, что промолчать в ответ невозможно, Элайас кивнул головой.

– Да, – выдавил он из себя и секунду спустя повторил: – Да.

Девочка, не оглядываясь, побежала вниз по ступенькам. Элайас неотрывно смотрел ей вслед. Какая-то часть его существа отказывалась верить в услышанное. «Девчонка выдумала эту жуткую историю, чтобы спасти брак родителей», – подсказывал внутренний голос. Иногда дети и не такие фокусы вытворяют. Не стоит паниковать. Через несколько часов все выяснится.

Элайас позвонил на работу и сказал, что сегодня не придет, на ходу выдумав какой-то предлог. Весь день он просидел дома. Весь день он ждал, что Пимби придет и развеет весь этот ужас. Он много пил, ночью скверно спал и проснулся с отвратительным привкусом во рту. Первым делом он выскочил на улицу, чтобы купить газеты. Заголовок он увидел сразу, на первой странице: «Подросток убил мать, защищая честь семьи». Элайас смотрел на газетный лист, растерянно мигая. Смысл каждого слова был ему понятен, но смысл этой фразы его рассудок отказывался постичь.