– И это всё вручную! – присвистнул я.

– Ну почему же вручную? – спросила Ира. – Магию тоже активно использовали. Но и с ней задача не из простых.

У развалин сёстры задерживаться не стали. Их больше интересовало другое место. Пещера, в которой жило племя легендарной Гаринги. И хотя на карте она отмечена не была, девушки ни на минуту не сомневались, что найдут. И нашли. Когда я слышал слово «пещера», представлял себе совсем другую картинку. Сильно другую. В этот ангар можно было загнать десяток линкоров, не особо опасаясь, что начнут сталкиваться, ещё осталось бы место для небольшого города.

– Ни фига себе пещерка! – поделился впечатлением. – Какое же тут племя жило?

– Не очень большое, – ответила старшая. – Много места вовсе не означает, что всё оно непременно должно быть занято.

– Места действительно много, – согласился с ней. – Сюда десяток-другой драконов прилетит и тесноты не почувствует.

– И прилетали! – с гордостью заявила младшая.

– Постой, – не понял я. – Вы вроде бы рассказывали, что тут жили поклонники мурлуков?

– Не совсем, – пояснила Иранга. – С самого начала местные племена поклонялись и мурлукам, и драконам. Храмовый комплекс – лучшее тому доказательство.

– Что-то сомнительно, будто те грандиозные монументы построены дикарями, жившими в пещерах, пусть и таких огромных, – честно признался я. – Вручную или магией, не суть важно.

– Они не всегда так жили. У цивилизации плоскогорья случались свои взлёты и падения. Во время одного из расцветов руководимые разумными ящерами построили храмовый комплекс, а во время упадка полностью отказались от поклонения драконам.

– Интересно почему?

– Дикари! – сразу вставила младшая.

Старшая сестру не поддержала.

– Как это ни прискорбно признавать, драконы виноваты сами. Они нередко прилетали в эту пещеру, подолгу жили в ней, вынашивали птенцов. И ссорились между собой. Слишком часто ссорились. Доходило до драк, убийств и массовых побоищ. Естественно, это не добавляло им популярности среди людей. Постепенно количество поклоняющихся драконам уменьшалось, а мурлукам увеличивалось. И после очередной драки старейшины племени просто прогнали из пещеры всех живших в ней на тот момент драконов.

– Постой, – удивился я. – Мы сейчас про тех же самых существ говорим или про разных? Как живущие в пещерах дикари по собственному усмотрению могут выгнать огромных дышащих огнём летающих ящеров?

– Если вместе с теми дикарями живёт множество ручных мурлуков, готовых защищать своих хозяев, то могут, – с какой-то печалью в голосе ответила Иранга.

– Всё равно дикари! – осталась при своём мнении Гаринга.

Это была ещё одна грань древней легенды. Я сравнил рассказ Иранги с тем, что помнил о драконах Максилиор. Странно, но, по информации офицера, такое поведение для крылатых ящеров было нетипично. Причём вне зависимости от уровня развития. Летают ли они между звёзд на космических кораблях или сидят на диких планетах и пользуются каменными орудиями труда, не важно. Хотя нужно учитывать, что офицер никогда специально не интересовался драконами и смотрел в основном сквозь призму их предательства в последней войне. То есть, как они и заслуживали, негативно.

Пещера была столь огромна, что на её обход не хватило целого дня. Пришлось заночевать прямо в ней, чтобы закончить следующим утром. Хотя и смотреть-то особо, по моему мнению, не на что, а главную достопримечательность увидели ещё в первый день прямо на входе. Алтарь, на котором приносились жертвы мурлуку. Заметив, как на него реагируют сёстры, предложил, доставая бластер:

– Хотите, сожгу на фиг эту плиту?

– Зачем? – удивилась Ира. – Это всего лишь камень, который ни в чём не виноват. Глупо тратить на него магическую энергию. Уподобляться тем, кто разрушил храм Великому Дракону, тоже не самая лучшая идея.

Я лишь пожал плечами, убирая бластер.

– Мне вообще без разницы. Хотел вам приятное сделать.

– Наверное, было бы приятно, но сиюминутное удовольствие ничего не изменит, – пожала плечами девушка. – Те, кто его здесь поставил и до сих пор использует, сделают новый.

– Используют? – не поверил я, оглядывая старый камень.

– Да. Правда, очень редко. Вон то пятно – кровь. И ей лет пять, а то и больше. Но никак не тысячи.

Всё это было вчера. А почти с утра на нас напал мурлук. Сидел в самом дальнем и самом тёмном конце пещеры и выскочил, как только мы туда подошли. Первой под могучую когтистую лапу попала Иранга. Девушка сложилась пополам и полетела метров на двадцать, заодно сбив с ног попавшуюся на траектории Гарингу. Та никуда по инерции не отлетела и после падения убраться тоже не успела. Быстро переместившийся зверь навис над ней.

– Эй! Кот-переросток! – закричал я, привлекая к себе внимание. – Нехорошо маленьких обижать.

Хищник очень удивился. Нет, не из-за того, что котом обозвали, сравнение с благородным домашним животным может быть очень даже лестным. Просто привык, что от него либо сразу бегут без оглядки, либо замирают на месте, скованные страхом. А тут какой-то раскричался. Перетянуть внимание зверя с девочки на себя у меня получилось. И только теперь вспомнил, что, поднявшись на плоскогорье, так и не заменил бластер. То есть встретил врага не с трофеем технов в руках, а с творением магов, против которого у того почему-то иммунитет.