Всё, что ещё успел, когда мурлук сделал несколько шагов в мою сторону, это переключить оружие с бесполезной магической плазмы на парализацию. Повторилось уже однажды случившееся. Первый заряд сработал вполне штатно и оглушил противника. Я точно знал, что сейчас мурлук очнётся и второй раз так просто не поддастся, выработав своего рода мгновенный иммунитет уже и против такого оружия.

Прекрасно помнил, чем всё закончилось в прошлый раз, поэтому использовал имеющиеся секунды с толком. А именно, поменял бластеры и выстрелил в голову начавшему подниматься мурлуку. Потом сыпанул на камни всё содержимое рюкзака и начал лихорадочно разыскивать в образовавшейся куче амулет-аптечку.

Когда подбежал к валяющейся сломанной куклой Иранге, понял, что всё зря. С такими ранами не живут. Даже если страшные когти не задели ни одного жизненно важного органа (что вряд ли), развороченная нараспашку грудная клетка – сама по себе смертельна. На Земле с такими повреждениями даже оказавшаяся случайно рядом реанимация не спасёт. Какие бы классные хирурги там ни сидели и в какую бы клинику ни повезли.

Однако это всё были мысли Максима, землянина из начала двадцать первого века. Офицер звёздного флота империи техномагов думал иначе. И поскольку нынешний владелец тела апатично стоял, бросив управление, старая память взялась за работу, делая то, что вбивали на курсах по оказанию первой помощи в боевых условиях. Руки сами бросили амулет прямо в страшную рану и начали собирать и засовывать обратно всё, что успело вывалиться, стараясь при этом поставить рёбра по возможности на свои места.

Повезло, что на плоскогорье девушки опять оделись в свои национальные костюмы, состоящие из ярких набедренных повязок. Не приходилось следить ещё и за тем, чтобы в рану не попали лоскутки ткани.

Очнулся от крика боли. Невероятно! Иранга всё это время находилась в сознании. Теперь я, стоя рядом на коленях, смотрел на свои окровавленные руки, кое-как поставленную на место грудную клетку девушки и не знал, что делать дальше.

Всех офицеров звёздного флота учили оказывать первую экстренную помощь при ранениях любой степени тяжести, даже без собственной магии. И я её оказал. Теперь необходим маг жизни для окончания операции, а по большому счёту, её полной переделки. Что попроще, амулет заживит и сам, а при таких повреждениях лишь не даст умереть, продлевая агонию до тех пор, пока в нём есть хоть капля энергии. То есть надолго.

Я не представлял, что делать. Прыгать в седло и мчаться к озеру, надеясь, что успею вернуться вместе с Анастиэль? Уж капитан-то и мёртвого на ноги поставит. Причём если свежий, то в любом качестве, хоть оживит, хоть без этого. И не являясь ни разу ни магом жизни, ни некромантом.

Пока я размышлял на эти темы, подошла очухавшаяся Гаринга. Опустилась на колени по другую сторону от тела и положила свои ладони на грудь сестре. У меня появилась надежда.

– Справишься? – спросил он.

– Легко! – гордо заявила девочка.

Потом всё же решила ответить честно:

– С теми силами, которые у меня есть сейчас, не смогла бы ничего. Но в том амулете, который ты оставил внутри, магии на десять таких ран хватит и ещё останется. Только я не буду исцелять, а лишь сниму боль, дальше сестра сама справится. Она исцелять умеет лучше, чем я.

И действительно, вскоре Ире полегчало. Она стала смотреть более осмысленно. Принялась ощупывать себя руками, но больше прислушивалась к своим внутренним ощущениям. Военная аптечка, чьё предназначение не дать умереть до прихода настоящей помощи, несмотря ни на какие раны, совершила чудо. Не прошло и получаса, Иранга уже стояла на ногах. Мало того, деловито расхаживала вокруг мурлука, прикидывая, как будут с сестрой снимать шкуру. Причём правильно, а не варварским способом, как некоторые тут присутствующие. От замечания про ужасные шрамы на груди отмахнулась.

– Я их и сама могу без следа заживить, а уж с твоим амулетом вообще вопрос нескольких дней, да и то если совсем не напрягаться. Надеюсь, прямо сейчас забирать не станешь?

– Конечно, нет! – удивился я. – И разве его теперь можно достать без хирургического вмешательства?

– Можно вырезать, – пожала плечами Ира. – Когда всё придёт в полную норму, я его тебе верну.

– И всё опять разворотишь?! Нет уж, пусть лучше остаётся у тебя, если не мешает.

– Не мешает. И большое спасибо, это очень ценный подарок.

Пока сёстры занимались мурлуком, я хоть и предложил помощь, а также аварийный набор инструментов, сразу был прогнан, чтобы не мешал. Поэтому решил исследовать щель, из которой выскочил хищник. Ну это, положим, для зверя именно узкая щель, а для человека вполне себе широкий проход. Что интересно, внутри сразу обнаружились следы разумной деятельности. Понятно, это не мурлук лично стены обтесал, а люди, которые раньше жили в пещере. Но подровнять проход – ладно, такое при большом желании и первобытные племена каменными орудиями труда сделать смогут. Световодные шахты – совсем другой уровень цивилизации.

Правда, я почти сразу вспомнил, что эти самые люди в своё время высекли из цельной скалы грандиозный храмовый комплекс. Для таких сделать несколько комнат в глубине горы с естественным дневным освещением – не проблема. Вот по этому лабиринту и гулял, пока не добрался до тупикового помещения. Там кто-то был. Ещё один мурлук!

Только совсем маленький. Ещё котёнок. Правда, «маленький» весьма относительное определение. Не любой сенбернар до таких размеров дорастает. Однако я по пропорциям тела сразу догадался, что именно котёнок и именно совсем ещё крохотный. Как бы не слепой. Такого точно можно не опасаться. Сделал шаг вперёд и наткнулся на ясный взгляд только что открывшихся глаз.