Так сложилось, что наши дороги навсегда расходятся.

Почему?

Пожалуйста, не спрашивай меня об этом – ответ на этот вопрос не могу дать. Ради безопасности, ради того, чтобы ты прожила долгую и счастливую жизнь.

Я хочу, чтобы ты радовалась каждой минуте проведенной под солнцем или дарила миру свою очаровательную улыбку. Поверь, эти мгновения не имеют цены – в них заключается вся наша жизнь….

Кажется, на этом мой словарный запас закончился…

Прилагаю к письму несколько стихотворений, надеюсь, они помогут найти тебе ответы. Не знаю, стоит ли отправлять? Ведь письмо разменная монета за все то, что сделал я… за то, что потерял.

Прощай Иза.

Люблю.

Первый снег в тот год пришел как неожиданный гость в теплое январское утро. Ударил сильный мороз, а потом крупные пушистые хлопья за какой—то час легли белым слоем на улицы и тротуары Даль. Жительницы города не успели за ночь убрать разноцветные горшочки с цветами из уличных подоконников, поэтому снег лег на их чудесные алые бутоны и приморозил нежные листочки. Бегуны в ту ночь закутались в пиджаки или телогрейки, дышали на замерзшие пальцы паром изо рта. Господа и дамы подняли пиджаки пальто, ежеминутно требуя от возниц экипажей ехать быстрее.

Снег. Снег ложился на каменную кладку улочек, на механические детали уличных часов, на вращающиеся паровые секторы или просто падал на крыши домов. Снег был почти живым предметом в эту ночь, от которого было не скрыться, потому что благодаря ветру он слепил ресницы, попадал под одежду прохожих. Снег заглянул в каждый уголок города Даль и даже посетил старое загородное кладбище. Снежинки кружась, падали на острые винтики вращающихся деталей расположенных на воротах кладбища. Снег образовал маленькие сугробы на каменных надгробьях, облезших фигурках железных ангелов. Наконец, он лег в трещины на телах глиняных демонов сидевших у двух постаментах на земле… и вдруг, он перестал падать с неба.

Земля под чудовищами слегка пошевелилась. Снег провалился в ее щели, а из трещин чернозема показались кончики пальцев, ладонь, рука. Рука несколько раз пощупала заснеженную землю вокруг нее, нашла опору, и из рыхлой земли вылез обнаженный темнокожий мужчина. Он попытался встать, но на первый раз у него не получилось: ноги подвели, упал на четвереньки. Тряхнув темной головой, сплюнув землю изо рта, мужчина повторил попытку встать в полный рост. Получилось. Ноги немного подрагивали, но в целом он чувствовал себя неплохо.

– Наконец—то! – сказала молодая девушка, сидящая у фонтана.

Она с интересом взглянула на обнаженные бедра молодого человека, а уже потом посмотрела в лицо. Мужчина не ответил. Он медленно подошел к фонтану. Повезло. Вода не замерзла. Ему очень хотелось утолить жажду, так как горло будто кололо раскаленными иголками. Правда, стоило ему взглянуть в отражение, как мужчина передумал. Глаза – они были ярко—голубые. Зато тело стало уродливым: на руках от локтей, по плечам, скорее и на спине появилась перепончатая кожа, которая неплотно прилегала к телу.

– Ради такого случая, я приготовила вам самую вкусную девушку! Моя горничная ждет в экипаже, на случай если захотите еще, – беззаботно произнесла она, подавая бархатный халат, – но предупреждаю: если сожрете ее, я бегать и собирать останки по кладбищу не буду!

– Миледи, – прохрипел он, но халат не надел, а бросил возле руки.

– Пейте, Калу. Пейте, ваше темное высочество, пока не свернулась, – кокетка протянула бутыль с кровью, – и наслаждайтесь вечностью.

Мужчина залпом осушил сосуд.

Тело подвело: он некрасиво упал на колени, стукнулся подбородком о колено миледи и лег ничком на землю. Это была не кровь, а какая—то гадость с привкусом крови. Боль была такой, что он хватал ртом морозный воздух, но через некоторое время судорога отпустила мышцы тела.

– Среди омеле есть легенда, что высокородные не помнят свое перерождение. Наверно, первая и последняя боль у них сильная раз отказывает память, – задумчиво произнесла Кристина, – хотя, у меня есть хорошая новость. В первую ночь молодой омеле показывает свое второе лицо, которое остается с ним навсегда. Некоторые из нас называют чудовищное обличье подлинным. Они уверены, что облик человека для нас лишь маска. Если вы не заметили, то все омеле разные: у каждого есть способности и недостатки. Однако мы похожи в одном – все мы боимся солнца, – миледи поднялась и пошла к экипажу, ждавшему у ворот кладбища, – Через несколько минут взойдет солнце, а оказаться в свете дня не хочу даже я. Напомню, что идея создать из мужчины мужчину опасна. Вы не представляете, что начнется, если все узнают! Калу? – Она поднялась в тень крытой кареты, но ей никто не ответил. Миледи обернулась через плечо и увидела, что рядом никого нет.