Таким образом, перед самым стартом Январь лишился сразу двух членов экипажа. Мэгги Б. могла стать первым помощником, а Тираси был достаточно опытен для работы астрогатором, но при этом место техника все равно пустовало. С некоторых планет капитан мог взлететь и с неполной командой — Январь считал, что Мэгги и Билл могли совмещать три должности, а Мэлоуну было вполне по силам выполнять в два раза больше грязной работы, — но на Иегове дотошно следили за точным выполнением предписаний, в особенности официальных должностных предписаний.

Радости капитана не было предела, когда к нему обратились два сертифицированных специалиста и сразу подписали договор! Мэгги Б. и Билл Тираси побеседовали с первым из них — в сертификате было указано имя Калима де Мурси — и сочли, что его навыки были приемлемыми для системотехника, а Нагарай Хоган проверил второго — по имени Рингбао делла Коста, — и проверка главным образом состояла в демонстрации поднимания и перетаскивания предметов разной тяжести. От палубного матроса большего и не требовалось, и к тому же это позволяло его напарнику, Мэлоуну, хоть на кого-то смотреть свысока.

— Места только на один переход, — ангельски улыбаясь, предупредил их Январь. — Но ты, Рингбао, если будешь усердно работать, сможешь стать постоянным членом команды. Будьте здесь — в сознании и добром здравии — в три утра Шестого дня, иначе…

Иначе «Нью-Анджелес» никуда не полетит; но Январь здраво рассудил, что подобная угроза вряд ли повлияет на этих двоих, поэтому оставил последствия зловеще неозвученными.

Выйдя из зала найма персонала, Маленький Хью заговорил:

— Значит, я буду простым рабочим?

— Палубным матросом, — поправил его Фудир. — Или в тебе сокрыты особые навыки?

— Я — школьный учитель.

— Чудесно. Для бродячего грузолета самое то.

— А еще я неплохо вел партизанскую войну.

— Тот же ответ. На что ты жалуешься? Тебя без лишней суеты доставят на Новый Эрен.

— Никаких жалоб. Мне и прежде доводилось делать грязную работу. Но, как я заметил, тебя взяли на борт офицером.

Фудир пожал плечами.

— Я помолился Шри Ганеше и был услышан.

Хью насмешливо фыркнул. Они пошли по Смазочной улице вдоль ограждений космического порта. В дальнем конце, у самого горизонта, к небу на столпе света возносился тяжелый лихтер. Неподалеку группа рабочих в темно-зеленых комбинезонах и соломенных шляпах-тераи суетилась вокруг заглохшего буксира, тянувшего транспортное баллистическое судно к пассажирскому терминалу.

— Помолитесь и навалитесь! — подбадривал их бригадир. — Выравнивайте, выравнивайте. Вставляй болт… О, благослови вас боже! Назад — и начали снова, братья мои…

Бар находился на углу Смазочной и Меловой. Снаружи черное здание выглядело широким, неприметным, многоэтажным и полным историй. Позади него виднелся терранский Закуток, будто строительный мусор, оставленный после возведения бара. Многочисленные прижавшиеся друг к другу строения заполняли низину и взбирались по склону горы Фавор — несмотря на название, крутой, но не впечатляющий воображение хребет.

— Не знал, что терране живут в таких ужасных условиях, — сказал Маленький Хью, указывая на мешанину из построек.

Фудир заворчал:

— Еще бы.

— Ну правда. На Новом Эрене нет терранского Закутка…

— Даже мы не такие психи, чтобы жить там.

О’Кэрролл молчал всю дорогу до бара. Дверь не была помечена никаким особым знаком. Старейшины рассудили, что для тех, кто был в теме, его не требовалось; а остальных его отсутствие могло уберечь от греха.

— Неужели все терране такие, как ты? — спросил О’Кэрролл, взявшись за ручку двери.

— Калим де Мурси родом из Беллефонтейна, что на Красногорской Аравии. Там мы едим терран на завтрак.

— Нет, я о том, что по-настоящему…

Фудир схватил Маленького Хью за руку, и его хватка оказалась крепкой, как тиски. Неожиданно дверь распахнулась настежь, и наружу, пошатываясь, вышел тощий бледный мужчина с зеленым ирокезом. Он без интереса взглянул на них и побрел дальше.

— Когда надеваешь маску, парень, — прошипел Фудир, едва они снова оказались наедине, — она становится для тебя настоящим лицом. И на время путешествия избавься от своего слащавого акцента.