Директор рассмеялась.

— Да, конечно. Какая я глупенькая! Но… мы не знаем, с какой рампы сошел флот. Видимо, они воспользовались оживленным трафиком и спрятались среди леса прибывающих кораблей. Сигнальных маяков не направляли. Прибывшие обязаны связаться с портом. На высоком-н не всегда их засекаешь. — Пулавайо заговорила рублеными фразами, по которым бан Бриджит догадалась, что ее паравосприятие было несовершенным. Когда директор разделяла сознание и субвокализировала — изъясняться сложными предложениями не получалось.

— Тогда в каком направлении они ушли? — с растущим раздражением спросила Гончая.

— Не знаю. Развернулись… — Пулавайо подняла руку, сказала: «Секунду», — и прервала параллельный разговор кратким — «Разбирайся сама, милочка». Затем ответила: — Они развернулись, цепляясь за пространство, как тот древний бог, Тарзан. Эфирные нити до сих пор вибрируют. Мы думали, флот собирается кружить у входов на Шелковый путь. Но он больше не показался. Там такое творилось!.. Вы представляете, сколько в небе было кораблей? И, прокравшись туда, они… — Пулавайо пожала плечами. — Мы их потеряли.

— Вы их потеряли, — повторила бан Бриджит. Она с легкостью могла поверить в небрежность ‘линиан, но это было уже запредельно. Как выразились бы терране, директор «врала напропалую». Бан Бриджит по долгу службы доводилось слушать отговорки настоящих мастеров своего дела, и она знала все признаки лжи. — Понятно. Такое часто случается в районе Узла?

— Нет, нет, нет, — пробормотала Пулавайо, — я не в сети. — Затем: — О чем вы?

— Потерять след транспорта на подъемниках. Такое часто случается?

Лицо директора окаменело настолько, насколько в принципе было способно окаменеть лицо эльфа.

— Иногда бывает.

— Уверена, вы наблюдали за боем. Значит, у вас есть кое-какие позиционные точки. По ним я смогла бы экстраполировать место отправления и курс кораблей.

— Пока мы отслеживали их, они трижды меняли вектор и могли изменить его еще сколько угодно раз, пока находились вне зоны видимости; не думаю, что наши точки смогут вам помочь.

Бан Бриджит заговорила с ней сухо, будто выстреливая словами:

— Я сама буду судить о том, что сможет мне помочь, а что нят. Мне нужно изучить ваши транзитные записи. — Она уже потянулась к мемостеку, когда директор покачала головой.

— О, милочка, боюсь, это невозможно.

Это были уже не просто отговорки, а самое настоящее препятствование расследованию. Но Гончая никак не могла взять в толк причину противодействия. Мог ли Павлин покрывать флот-призрак? Она начала подозревать, что если в ближайшее время не получит записи КТК, то уже не получит их никогда. По крайней мере, не оригинальные записи. Как сказали бы терране, директор «тянула время».

Бан Бриджит вновь сверкнула значком.

— Боюсь, у вас нят выбора. Законы Лиги. Я «требую и приказываю» предоставить информацию именем Талли О’Коннора, Ардри Верховной Тары и президента Лиги Периферии.

Возможно, официальная речь вернет ее в чувство.

Но директор лишь слабо улыбнулась.

— А я боюсь, что ваш верховный король не обладает здесь большой властью. Павлин не входит в состав государств — членов Лиги.

Бан Бриджит откинулась на спинку кресла.

— Как не входит? Глупость. — Но ее имплантат уже связался с библиотекой на борту корабля и подтвердил этот факт. Запись о соглашении отсутствовала в архивах. Неужели ее справочник мог быть неполным? — «Договор о мире и единых целях» был подписан сто пятьдесят метрических лет назад.

— Соглашение все еще обсуждается в Шинейде. А мы не торопим события. — Пулавайо помахала рукой. — Содействие Лиге — наша традиция. Но мы сотрудничаем не по принуждению. А делаем это, когда нас хорошенько попросят.

Бан Бриджит проглотила саркастическое замечание и сквозь улыбку выдавила «пожалуйста».

Пулавайо провела пальчиком по руке Гончей.

— Я сказала, хорошенько попросят.

Наконец бан Бриджит догадалась, чего хочет от нее директор в обмен на содействие. Ей не впервой приходилось давать взятки и даже использовать секс для достижения своих целей, но неожиданные непристойные предложения все еще приводили ее в замешательство. Когда она прибегала к интиму, фактор внезапности исключался. Все должно было быть полностью осознанно и тщательно спланировано.