Сбросив тунику, она уютно устроилась в кресле. Блики света скользили по ее золотистой коже, словно лаская нагие плечи, груди, бедра. Желание переполняло ее.

«В другие времена… – подумал Ивар. – В другие времена!..»

Эта мысль не вызвала ни сожалений, ни порыва страсти. Он помнил одно: эта женщина опасна.

– Ошибаешься, досточтимая. Будь благоразумна и выслушай то, что я скажу. Знаю, ты пыталась меня зондировать… и еще… – Он чуть не скрипнул зубами, вспомнив минувшую ночь. – Еще ты подсматривала за мной и Алисой! Возможно, ты незнакома с земными обычаями, но это не оправдание. У нас так делать нельзя.

– Ты почувствовал? Удивительно! – Брови женщины приподнялись. – А мне казалось…

– Неважно, что тебе кажется. Я, в некотором смысле, тоже экстрасенс, – произнес Тревельян. – Знай, что твои фокусы не пройдут незамеченными.

Выражение ее подвижного личика вдруг изменилось – теперь она сердито глядела на Ивара, нахмурившись и прикусив губу. Пожалуй, в этот миг она была не легкомысленной Обной Шетой, а провидицей Тренгар, полной властного достоинства и зарождавшегося гнева. Она не привыкла, чтобы ей противоречили.

«Вот она, двойственность натуры, – подумал Тревельян. – Но где истинная суть, и где маска?..»

– Если снова попытаешься зондировать меня или любого члена экспедиции, будешь выслана отсюда, – предупредил он. – Так быстро, что не успеешь собрать свои наряды.

Резким движением она натянула тунику на плечи. Обна Шета исчезла, теперь перед Иваром была провидица Тренгар. Кажется, очень разгневанная.

– Вышлешь меня? Уверен, что это получится? – Она пренебрежительно скривила рот. – Пустая угроза! Ты не поднимешь мой корабль в воздух, даже не войдешь в него! Корабль подчиняется только мне, а я желаю находиться в этом мире! И я здесь останусь! Останусь и буду делать все, что мне угодно! Такова моя привилегия! – Ее щеки покраснели, глаза метали молнии. – А сейчас я уйду! Уйду, мой драгоценный лалегун!

– Я не твой лалегун, и ты не уйдешь. – Тревельян щелкнул пальцами над пультом, и на кресло Обны Шеты надвинулся колпак.

С минуту он смотрел, как женщина с яростью бьет кулачками в твердую прозрачную поверхность и безмолвно разевает рот, потом включил связное устройство и произнес:

– Верно, мне не поднять твой корабль, а войти в него я могу лишь с помощью лазера. Но есть другое решение проблемы: я перенесу твой разум в имитацию лльяно и отправлю эту особь в их селение. Посидишь там до поры до времени. Лльяно за тобой приглядят.

– Ты не посмеешь! – выкрикнула Обна Шета. – Не посмеешь!

– Я вынужден пойти на это, чтобы сохранить твою жизнь, – пояснил Тревельян. – Если ты попробуешь подключиться к одному из хапторов, будешь наверняка убита. За свою жену тоже не могу ручаться… Поэтому, как глава миссии на Лиане-Секунде, я вынужден изолировать тебя, Обна Шета Тренгар, гражданка Дингана-Пхау. Я имею на это все полномочия. Разумеется, изоляция будет временной, до того момента, когда ты решишь покинуть этот мир.

Он занес руку над пультом.

– Не-ет! – раздался панический вопль. – Нет, нет, нет!

Склонив голову, Ивар слушал ее крики. Конечно, он заманил ее в ловушку, что было деянием не очень благородным, но совесть его не тревожила. Чужой разум свят; это не место для игрищ кого-то, владеющего паранормальным даром.

Он вызвал на экран изображение лльяно из соседнего отсека.

Голова, покрытая бурой мохнатой шерстью, приоткрытая пасть с острыми зубами, темные глаза без проблеска мысли… Женщина побледнела, ее губы затряслись. Не Обна Шета была сейчас перед Иваром и не провидица Тренгар, а перепуганное существо, в ужасе взиравшее на имитацию лльяно.

– Нет… – прошептала она. – Прошу, не делай этого…

– Так мы договорились?

Провидица кивнула. По ее щекам струились слезы.

– Никаких попыток зондирования, – произнес Тревельян. – Ты согласна?

Новый кивок. Он знал, что она не обманет – терукси не умели лгать.

– Будешь сотрудничать с нами?

– Я постараюсь… постараюсь… – Ее голос был тихим и тусклым.

– Хорошо. Рад, что мы достигли взаимопонимания.

Он провел рукой над пультом. Колпак поднялся, затем погасли огоньки, исчез экран и смолкла музыка. Обна Шета выбралась из кресла.

Ноги ее подгибались, на щеках блестели слезы.

– Тебе нужно умыться, – сказал Тревельян. – Тут есть санитарный блок. Идем, я отведу тебя.

Слабая улыбка скользнула по губам Обны Шеты.

– Ты не запрешь меня снова, милорд консул? В этом блоке?

– Просто консул или, если угодно, Ивар. Не беспокойся, моя красавица, там нет замка.

Он ждал у дверей тридцать или сорок минут – совсем недолго для женщины, пережившей столь сильное потрясение. Наконец, она вышла, оперлась на руку Тревельяна и попросила отвести ее в жилой отсек.