– Ой, мамочка… Ты оборотень?

Она медленно кивнула, не отводя от меня характерных волчьих глаз - светло-голубых, пронзительно-ярких… Красивых. Жутких.

– Ты меня съешь?

Она мотнула головой.

– Укусишь?

– А надо?

– Нет, но… Вот почему ты съела мои сухарики, - загрустила я. Понятно, их мало было, а волки, как известно, вообще мясо любят. Любят и едят в больших количествах. Тётка стращала, что маленьких девочек они тоже с удовольствием едят, сырых.

Я поёжилась и прижала руку к шее, на которой наверняка остались следы её ногтей. Обидчица проследила за моим движением и неожиданно смутилась.

– Извини. Я не хотел тебя пугать. Просто разозлился… Ты назвала меня девчонкой. Теперь вижу, не специально, просто ошиблась. Да?

Пристальный взгляд, и я, наконец-то, догадываюсь, что её так взбесило. Не столько мои слова, а то, что я приняла за девочку… Ой… И, правда, мальчик! Густые чёрные брови, совсем не девчачий подбородок, да и плечи слишком широкие. Только и того, что волосы длинные, ну так мало ли у кого как принято? У сегодняшних гостей волосы тоже длиннее, чем у некоторых наших девчонок, но у многих из них ещё бороды - уж никак не перепутаешь.

– А почему тогда ты без бороды?
– осмелев, полюбопытствовала я.

– Не выросла ещё потому что…

Он с явной досадой коснулся своей щеки и протянул мне руку.

– Вставай давай. Не сильно ударилась?

Я замотала головой, отчего ремешок окончательно съехал с волос и свалился рядом в траву.

– Погоди!
– мальчик остановил мою руку и с интересом уставился на мои ярко-рыжие кудряшки.
– Красивые…

– Ну, наверное. Только они мне всё время мешают. И стричь не дают.

– Вот и мне не дают, - вздохнул он.

– А почему?

– Не принято.

– А-а. Ты прости, что подумала, что ты - девочка. Ты на неё не похож, нисколько. Я же со спины смотрела, да ещё против солнца…

– Ладно. А ты извини за сухари. Я их по запаху нашёл, так есть хотелось…

– Ничего. Главное, шкатулку обратно закопать, а я завтра ещё принесу. Ты тут ещё будешь или уйдёшь?

– Хочешь, чтобы я ушёл?
– нахмурился он.

– Да нет, сиди. Посторожи тогда платье, я купаться пойду.

– А с тобой… можно?

Я пожала плечами и улыбнулась.

Мы наплавались и набрызгались от души. Я заметила, его очень удивило, что такая ‘малявка’ плавает быстрее него, но возмущаться и завидовать он не стал. Потом мы сидели на бревне, обсыхая. Я всё-таки изрядно намочила волосы и теперь пыталась высушить их руками. Как там бабушка учила? ‘Тёплые пальчики греют, но не жгут…’ Ура, получилось!

Мальчик уважительно посмотрел на мои теперь уже сухие волосы и даже рискнул попросить сделать ему так же. Я постаралась и снова умудрилась не подпалить ни волоска.

– А я тогда могу тебе шею залечить, - предложил он.
– А то следы видны.

– Ты тоже будущий целитель?

Он засмеялся.

– Нет. Я волк. А волки сами себя лечат, знаешь? Вот так…

Он придвинулся поближе, осторожно запрокинул мой подбородок и, высунув язык, прикоснулся к ранке на моей шее. Я невольно хихикнула.

– Щекотно…

– Терпи. Зато потом заживёт, до дома дойти не успеешь…

Я терпела, стараясь не шевелиться и не смеяться, и вскоре лечение было окончено.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, - хмыкнул он и отвёл глаза.
– Ты такая вкусная…

– Всё-таки хочешь меня съесть? Давай лучше к нам пойдём, там старшие наверняка уже все навеселе, можно будет стащить чего-нибудь. А?

Волчонок посмотрел на низко висящее солнце, прикидывая время, и с сожалением покачал головой.

– Отец может хватиться. Пора мне.

– Да и мне. Если тётка узнает, что я опять сбежала, будет завтра орать и… - я поморщилась и невольно потёрла низ спины. Мальчик понимающе улыбнулся.

Отыскал и надел штаны, мягкие кожаные сапожки (тут я невольно обзавидовалась), перепоясался - и потерял последнее ‘сходство’ с девчонкой. Да, рубашка не по-нашему длинновата и с каким-то узором по краю, неудивительно, что я приняла её за платье. Вот только оружие у нас мальчишке его возраста ни за что не дадут (про девочек я вообще молчу), а у волчонка оно было, своё собственное. Я заворожённо уставилась на маленький кинжал с рукояткой, на которой красовалась волчья голова с синими камушками вместо глаз. Красота какая! Он разрешил потрогать кинжал, только следил, чтобы я не очень им размахивала. Вернула со вздохом.