Вытянула руку и указала на растерявшуюся врагиню.

– Чайта, напомни мне, пожалуйста, как звучала твоя просьба. Подойти к этому человеку и попросить у него то, что лежит в его левом кармане. Так? Так вот, просьбу твою я выполнила. Многие знают, что Чайта - очень застенчивая девушка, и никогда бы не решилась предложить себя тому, кто ей так понравился. Поэтому, наверное, и попросила меня. Для себя. Вот, лови своё счастье!

Я размахнулась и запустила в неё злосчастным когтем. Чайта охнула, но всё же как-то умудрилась его поймать, не иначе от шока.

– А ведь верно, - пробасил стоявший неподалёку кузнец.
– Рыси-то аккурат у Хоря и встали на постой, со вчера ещё, видать, дочка-то и влюбилась… А подойти забоялась.

– И правильно, кто ж на неё посмотрит!
– встрял какой-то парнишка и тут же получил от взрослых затрещину.
– А что, я правду говорю, она же страшная!

– А зачем Ильку-то попросила? Нечестно это…

– Чайта, как ты могла??

– Зато её папаша, небось, радёшенек будет такому завидному зятю…

Я украдкой перевела дух. Неужели обошлось?! Папа с мамой пока молчали, подбадривая меня взглядами, а Рив… Вот уж кто был по-настоящему взбешён! Глянув на него, я тут же об этом пожалела. Побледневшее от гнева и унижения лицо, ноздри раздуваются, руки добела сжаты в кулаки… Прищуренные глаза, обращённые прямо на меня, стали уже абсолютно жёлтыми, с еле заметными вертикальными зрачками. Человек словно растворился в них, уступив место зверю. Хищнику - сильному, коварному, злопамятному. Хищнику, у которого отняли законную добычу, когда он уже мнил себя победителем. Я поспешно спрыгнула со стула и спряталась за широкую отцовскую спину.

Рив резко развернулся, подошёл к застывшей Чайте и с силой вырвал у неё из рук ‘ритуальный коготь’.

– Такая уродина мне не нужна.

И ушёл.

На миг над площадью повисла тишина, а потом все разом заговорили. Кто-то продолжал недоумевать, кто-то ругался на ‘всяких приезжих со своими фокусами’, кто-то утешал заревевшую Чайту, а многие подростки - свидетели её ‘задания’, наоборот, показывали на неё пальцем и дразнились.

– Чашка Хоревна - урод, никто замуж не берёт!

Мама обняла меня за плечи и повела домой.

Мы сидели рядом в пустой комнате. Мама решительно спровадила подальше любопытных тёток, недоумевающих, почему мы так рано вернулись, напоила меня каким-то успокаивающим чаем и сама выпила две кружки. Ругать меня она не стала вовсе, наоборот, сокрушалась, что это её вина.

– Ты ещё такая доверчивая, доченька… Мне надо было больше говорить с тобой, хоть как-то готовить к взрослой жизни. Но я всё тянула, жалела тебя. Тебе ведь и так пришлось нелегко после смерти Вилеи… Вот мы с отцом и старались тебя не нагружать ещё больше, не вести заумных бесед о жизни, думали, сама поймёшь в своё время… И вот к чему это привело. Я ведь знала, что тебе тоже будет непросто, Иля. Ты - сильная, бойкая, да ещё с двойным даром… Но главное - ты красивая. Я думала, сложности из-за этого начнутся попозже, а вон оно как вышло. Чайта в своей зависти оказалась способна на такой мерзкий поступок. Она чуть жизнь тебе не сломала…

– Ну, что она мне завидует, я давно знала, - скривилась я.
– Хотя, честно, я сама никогда её не задирала. Отвечала - да, в детстве мы даже дрались пару раз… Но я думала - это так, не всерьёз. Неужели она меня настолько ненавидит? Ведь подслушала же где-то про этот дурацкий ритуал с карманом и когтями, продумала свою месть… А я ведь, дура, и не поняла, что это когти, думала, что это просто палочки гнутые… Зачем они вообще их с собой таскают? Глупая какая-то традиция, мало ли кто их попросит?

– Я и сама не знаю толком, - призналась мама.
– Всё-таки рыси - редкие гости в наших краях. А эти, из Северного леса - вообще какой-то закрытый клан, про них разве что твой отец что-то слышал. Живут они далеко, со своими традициями, но, говорят, нравы у них суровые. Я ни за что не хотела бы, чтобы ты досталась кому-то из них, тем более Ривану.

– Он у них главный? А чего такой молодой? Даже борода ещё не выросла…

– Вот это-то и пугает. Если в таком возрасте он уже вожак, то какой ценой этого добился? Не зря, ох, не зря даже другие оборотни не любят иметь дело с рысями. Чего уж говорить о людях… Но почему же Риван согласился отдать тебе свой коготь? Это не даёт мне покоя… - мама задумчиво накручивала огненную кудряшку на палец.
– Ты ведь чем-то его заинтересовала. Слишком маленькая, чтобы всерьёз увлечь взрослого парня, к тому же он ещё не знал, что ты дочка Всеслава… Но он, тем не менее, показал тебе свой ритуальный мешочек. Наверняка в его кармане лежала и какая-нибудь мелочёвка для отговорки перед всякими случайными ‘невестами’… Странно. Я не люблю чего-то не понимать, но, похоже, гадаю сейчас на кофейной гуще… О!

Мама хлопнула себя по лбу и буквально вылетела из комнаты, чтобы тут же вернуться с доставшимся мне от бабушки большим чёрно-белым платком и двумя свечами. Это были необходимые декорации для сеанса ‘видения’, который, судя по всему, предполагалось провести прямо сейчас.

– Мам, а ты уверена…

– Ага! Не волнуйся, это будет мой второй вопрос, ещё один останется… А сама про себя спрашивать не смей, успеешь ещё, вся жизнь впереди!

Она шустро зажгла свечи, расстелила платок на полу и села, опираясь на колени, у его края. Я же села на сам платок, подержала, как обычно, ладони над пламенем и впервые сжала в них то, что принадлежало мне самой. Маленькая тряпичная куколка, заброшенная мной после смерти бабушки. Закрыла глаза, сосредотачиваясь… Только бы никто не помешал!

– Готова.

– Откройте мне, высшие силы, выйдет ли моя дочь Ильяна замуж за Ривана из клана рысей?

Ой, не тот бы вопрос задать… Просто - за кого я выйду? Мало ли на свете рысей? Или ещё кого…

Как всегда, картинка появилась перед глазами внезапно. Только что под закрытыми веками была непроницаемая темнота - и вот уже промелькнуло лицо какой-то немолодой незнакомой женщины. Но оно быстро пропало, уступив место… Риву. Выпуклые жёлтые глаза рыси, не мигая, смотрят прямо на меня. Значит… Не успела я испугаться, как картинка предсказуемо задвигалась. Кажется, или мы с ним танцуем? Бред. Я бы к нему теперь ни за какие коврижки не подошла! Дальше картинки полетели с необычайной скоростью, я еле могла за ними угнаться. Всё то же лицо Рива - сначала с довольной улыбкой, а потом - до крайности злое, даже яростное, на левой щеке пузырится огромный свежий ожог; какие-то смазанные движения, мощные силуэты сцепившихся хищников на фоне серой скалы… И - за миг до возвращения темноты - яркий маленький цветок. Огнецвет.