– Там, скорее всего, ополченцев из «шабихи» разместили.

– К счастью для нас, там выставлен небольшой заслон. К тому же среди моих бойцов есть люди, знающие эту местность.

– Вы обошли их позицию?

– Просочились через пещеры и подземные галереи. Ответный огонь я приказал не открывать, чтобы не демаскировать наше присутствие. Но…

– Но что?

– Стреляли, Карим, довольно метко. Ранили еще двух моих людей – одного в живот, другому бедро разворотило. И все это… в секунды буквально. Так что вряд ли те, кто удерживает там сейчас позицию, ополченцы. Скорее – «регуляры». Я бы даже предположил, что это был спецназ.

– Что с этими двумя?

– С теми, кого подстрелили у пещер?

– Да, про них спрашиваю. Смогли их вынести?

Малик покачал головой.

– В пещеру втащили… там и оставили. Вряд ли они выжили, брат.

«Наверняка сами и добили», – подумал про себя Карим. Но вслух сказал другое:

– Тебя там же ранило?

– Чуть дальше от того места, уже на входе в расщелину. Что-то взорвалось в нескольких метрах. Из подствольника стреляли или из гранатомета, не знаю. Удивительно… – Малик вымученно улыбнулся. – Но я даже поначалу не заметил, что меня задело.

– В горячке боя такое случается.

– Подумал, что ногу посекло каменной крошкой, осколками скальной породы. Шел своим ходом почти до самого моста. Потом стал чувствовать боль. И вот еще что, брат мой. – Малик вытер рукавом выступившую на лице холодную испарину. – Похоже, Карим, что у них была ночная оптика… Я имею в виду тех, кто присматривал за проходами в ущелье.

– Обложили нас, Малик. – Амир вырвал из блокнота странички с письменным приказом отца выбираться из Маалулы. – Обложили крепко, со всех сторон.

Подойдя к поликандилу, он поднес скрученные в трубочку листки к горящей свече.

– Теперь надо думать, как нам отсюда всем выбраться, – сказал он, глядя на то, как огонь пожирает испещренную арабскими письменами бумагу. – Но мы обязательно выберемся, Малик.

– Я в этом не сомневаюсь, брат. – Малик вымученно улыбнулся.

– Мы выберемся отсюда даже в том случае, – глухо сказал амир, – если лоялистские собаки окружат нас тройным против нынешнего кольцом… Потому что такова воля моего отца, Мухаммеда аль-Джабара, командующего воинством самого Всевышнего.

В пещере царит полусумрак. Но даже этого света было достаточно, чтобы амир заметил, как побледнело лицо Малика, как резко обострились у родственника скулы и нос. Он взял со стола лампу, посветил…

Повязка, просвечивающаяся сквозь взрезанную штанину, изрядно пропиталась кровью.

Карим громко крикнул:

– Эй, охрана! Умар?!

Из ближней пещеры, беззвучно шагая, показался Умар.

– Привел монашку? Ну, ту, которая умеет перевязки делать?!

– Здесь другая женщина, – спокойным тоном сказал «особист». – Говорит, что она медик. И даже настаивает, чтобы ей дали осмотреть раненого.

– Медик? – Карим удивленно вскинул бровь. – Да еще и женщина? Откуда взялась?

– С ними пришла.

– Да, она пришла с нами, – подтвердил Малик. – Мы встретили небольшую группу в проходе… – Малик вытер ладонью влажно блестящий лоб. – Это она перевязала мне ногу.

– Иностранка. – Глядя на амира, сказал «особист». – Неверная. Я как раз с ней сейчас беседую – по своей части.

Амир щелкнул пальцами.

– А ну-ка веди ее сюда, пусть посмотрит, что у Малика с ногой! – Затем, уже тише, проворчал: – А допросить… допросить ты ее, Умар, всегда успеешь.

Глава 11

Ларнака, Кипр

Без нескольких минут девять утра в квартал коттеджей «Элина» близ западного берега Соленого озера въехал синий грузовой фургон. В салоне находились двое сотрудников клининговой компании. Мужчина лет тридцати пяти, одетый в рабочую униформу и кепи, сидит за рулем. Рядом, в кресле пассажира, устроилась его напарница. Рыжие волосы собраны в пучок, поверх завязана косынка. На ней тоже комбинезон с логотипом компании на груди; с виду она моложе водителя лет на шесть или восемь.

Машина проехала в глубь квартала. Некоторые из домовладений обнесены заборами из металлической сетки, другие по периметру обсажены туями, пальмами или густым кустарником, образовывающим живую изгородь. Иные виллы огорожены сплошным, непроницаемым для глаза забором. Возле такого особняка, окруженного забором из профнастила в секциях – секции из оцинкованных сегментов закреплены на металлических стойках «лагах», – и остановился синий грузовой фургон с эмблемой местной клининговой компании.