— Что это беглых? — начал возмущаться я.

— А какого ты бэн адама в БТР не сел? Как по плану прорыва предусматривалось?

— Так они же с РПГ…,- Тролль не дал оправдаться.

— Ты чуть нам всю операцию не сорвал лейтенант. Теперь сиди и не отсвечивай. Старший для вас капитан — лейтенант дядя Вася. Всё что скажет исполнять беспрекословно. Врубинштэйн?

— Есть тащ капитан третьего ранга, — «тоже мне — суперсолдат», — А назад когда?

— Лейтенант — много вопросов задаёшь. Вот когда бочки эти выбросим за борт так, значит, и домой, — показал он мне на ёмкости с топливом заполонившие основную часть транспортного отсека.

— А когда мы их выбросим? — поддержал меня босой Мамедов и радостно сверкнул глазами в полумраке отсека.

— Ефрейтор, ты оружие почистил? — пулемёт и АК-12 мы не бросили.

— Так нечем чистить, всё мокрое! — удивился Равиль.

— Дядь Вась! — заорал Тролль, пытаясь перекричать ровный гул лопастей.

— Чего? — раздалось откуда-то из-за бочек.

— Забери этих себе, на подмогу! И дай им сухую ветошь пусть стволы почистят!

— Это те, что нас тормознули у Грота?

— Они — гаврики, — охарактеризовал нас капитан третьего ранга. Дядя Вася вытер ладонь о свою рабочую куртку летно-технического состава и протянул нам руку, — если что сломаете — выкину за борт! — рукопожатие у техника было, как у штангиста. Сомнений в том, что он так и сделает после процедуры знакомства, не возникло — никак. Зато он вытащил откуда-то кусок сухой тряпки и банку с соляркой.

— Без моего ведома — ни шагу с этого места! Понятно? — а что ж тут непонятного? Боится, что сломаем что-нибудь на его корабле-самолёте. Место он нам нашёл хорошее на баулах и тюках, тут и поспать можно было, если привыкнуть к гулу и тряске, — на мою голову, — пробормотал механик, удаляясь ближе к носу экранолёта по своим делам.

Чистить оружие это просто. Надо только сперва его протереть насухо. Потом намочить все его части масляным раствором со слабой щёлочью и протереть снова. Повторить эти мероприятия трижды, не забывая использовать шомпол и принадлежности по назначению. И желательно, если не знаешь, то полную разбираловку не проводить, а то, не ровён час, не найдёшь нужной детальки в конце сборки. А ещё хуже, если как у Папанина, лишний механизм окажется на тряпочке при уже скомплектованном тобой личном оружии. Вот тогда голова по настоящему заболит, а не от морской болезни.

У нас с Мамедовым лишних деталей не оказалось. А вот патронов не было, а магазинов было только по одному на ствол, если считать коробку Печенега магазином к нему.

АПС тоже остался при мне и его высушили не спеша, позёвывая, «убаюканные» звуком движка. Молодой организм он в любой ситуации выключится, чтоб отдохнуть, когда есть время и условия. Так и мы с Мамедычем не заметили, как уснули на мягких тюках, изнурённые беготнёй, стрельбой и купанием.

— Не, ну ты посмотри — спят как праведники! — возмутился проходивший мимо разведчик. Легко запрыгнул на второй этаж «спального уголка» с места. Пробормотал в рацию внутригрупповой связи.

— Я Серый. Смену сдал Рыжему. Отбился в районе входного люка на тюках, — и заснул рядом с двумя пограничниками. Перед входом в Босфор всех разбудили и поставили на уши. Обстановка была сложной, надо было что-то решать. Или перелететь пролив напрямую и плюхнуться в Мраморное море. Или зайти в пролив и двинуть по нему. Оба варианта имели свои плюсы и недостатки. При первом мы существенно укорачивали путь, зато тратили бы топливо на увеличение высоты полёта и становились весьма заметны для вероятных средств ПВО, даже стрелкового оружия. При увеличении высоты — чем меньше поднимаемся, тем меньше топлива уйдёт на набор необходимого потолка полёта. При втором варианте время увеличивается. Путь тоже. Зато идём на маршевом движке.

— Слушай сюда, капитан, — начал лётчик, — мы прикинули, что над землёй надо лететь всего около десяти километров. Проскочим. Потом садимся на воду, разгоняемся и перепрыгиваем таким же макаром в Эгейское море поперёк и наискось Дарданелл. А там до твоего мыса Тераном, западнее острова Китира, при входе в Лаконский залив, — ехидно процитировал летун, — как по лыжной трассе — слалом на воде между островами. Людей распредели так, чтоб если груз сдвинется, так никого не придавило. Я давненько на нём никуда не ходил, — по-морскому пояснил пилот, — могу жёстко дёрнуть при манёвре тягой или рулями.

Техники только голову чесали от полученной задачи. На загруженном под завязку экранолёте, самым безопасным местом был потолок фюзеляжа, кабина лётчиков и бронеколпак стрелка со стволами двух «Кордов» в нём.

Разговор с Троллем был тяжёлый и неприятный. Но сперва, мы удачно нашли лодку, заставив её экипаж и командиров тихо окуеть. В начале на перископной глубине. Марс барражировал почти неделю, дожидаясь нас у мыса Тираном, на входе в Лаконский залив. Увидеть нас они не могли. Зато хорошо услышали. И, не долго раздумывая, «смазали винты и балласты салом» в лихом драпе подальше у глубь, и в сторону.