— Ну что у тебя, Змей?

— Та, что тут может быть — подбираются.

— Далеко?

— Скоро на действительный выйдут. Пока мины чешут. Зато обложили красиво — полукругом. Я их пробью на прорыве в дымовой завесе.

— А что БТР?

— Да куда их — побьют, небось Птуры не хуже нашего есть. Стоят в бухте под парами.

— А снайпера?

— Да грамотные сильно, не подставляются. Пока.

— А миномёт?

— Пусть ближе подойдут к самым дальним окопам.

— Держи их Змей. Почти загрузили птичку, — о, тут мы и начали с Мамедом «дёргать» монки на склоне. Шрапнель посекла около девяти нападающих, а остальные двинули дальше. И плохо посекла — учёные были, шли развёрнуто, после мин грамотно начали претекать к нам ближе перебежками. Огонь не открывали. Нас-то не видно. А как Мамед начал садить из «Печенега», тут и мы с Файзуллой взялись за свои игрушки. Я за гранатомёт, а снайпер — за инструмент с оптическим прицелом. Та же музыка начала раздаваться от других окопов.

— Мамед, ленту отыграешь и вали на запасную! Как станешь мы к тебе пойдём, а ты нас прикроешь, — напомнил порядок ведения отхода своему татарину. Файзулла поменял уже второе место для стрельбы, когда бухнул первый миномётный разрыв.

— Давай дымовуху! — план пришлось менять на ходу, пока третья пристрелочная мина не разорвалась, в предполье нашего окопа. Дымовая шашка, нулевой ветер, и, пулемётчик засверкал пятками на запасную позицию. Нам в дыму было не до прелестей противника, который открыл бешенную стрельбу по облаку. Что навело на мысли бросить ещё одну дымовую шашку далеко в сторону от нашего места. Хоть как-то отвлекли внимание от себя. Огонь разделился на два белых искусственных и непроглядных образования.

— Лейтенант. Что ты телишся? Уходи оттуда на хрен! Я ж не могу АГС из-за вас использовать! — материл меня Змей за нерасторопность. Ну, да, ему хорошо там, на маяке, а нам тут под пулями камень бороздить не частушки петь про полковников. Как не виляли, как ни колошматил по туркам разозлённый Мамедов, но по пуле всё-таки отхватили оба — и грязный, как чёрт Файзулла и я, такой же не мытый, как и он. Обоим прилетело в спину прикрытую бронежилетом. Меня швырнуло, как ударом кувалды под лопатку, вперёд и чтоб сгладить скорость падения я кувыркнулся, чисто подсознательно, автомат с подствольником мелькнул и грохнулся рядом в пыль у кустика местной травы. Перекатываться после удара огромным молотком в спину — та ещё радость. Зато дотянулся до своего АК-12. Очереди из объёмного магазина взбили почти шестьдесят столбиков грунта на рубеже, откуда по нам стреляли и пытались организовать преследование. Вкупе с Мамедовской щедростью, я получил мгновение, чтоб домчать до снайпера и узнать, что уже вторую каску он хочет поменять у старшины по окончанию боя.

— Ну, ты везучий, — магазин заменился быстро и затвор затянул свежий патрон, закрыв с проворотом казённик автомата.

– Змей — Первому! Приём! — ответил бы мне Змей. И трендец всей нашей маскировке. Поэтому делать я решил по-другому.

Ну, давай сразу после начала! — Файзулла понял правильно. Как только голос моего оружия снова заставил пригнуть головы атакующих он метнулся в сторону скороговорки пулемёта, упал перекатился, отполз. И высунул свой «Вал» из-за земляной складки. Выстрелы из толстого ствола были не слышны на такой дальности, огонь на конце дульного среза отсутствовал и мой нацмен сделал даже три выстрела, прежде, чем я упал в десяти метрах от него и начал менять магазин. Затвор снова щёлкнул. Боец кинулся малыми зигзагами и перевалил через наваленный бруствер, исчезая из поля зрения противника. Очередной магазин выпустил три последних трассера и сдох. Прикрывая моего снайпера я подставлялся сам. Но теперь Мамед с Файзулой были в окопе и прикрывали меня от огня противной стороны.

— Давай, Змей, бей по первому рубежу, — где-то внизу, вдалеке, возле моря ударили два АГС бронников посылая навесной траекторией свои патроны над нами. Полоса залёгших солдат покрылась маленькими и злыми разрывами гранат автоматического гранатомёта. Наша маленькая пушка раскладывала свои тридцатимиллиметровые патрончики в шахматном порядке. И это не прибавляло желание встать и попытаться уйти от накрытия у солдат, залёгших напротив нас. Послышались вскрики раненных. Кто-то попытался отбежать с линии разрывов. Глухо пукнул дважды толстоносый «Вал» слева. Две фигуры упали с пробитыми конечностями. Файзулла специально не убивал солдат противника, он хотел обескровить боевой порядок. Начнут выносить — это минус четыре бойца из атакующей цепочки или два, как минимум. А на нас троих лез, минимум, полноценный взвод пехоты. Теперь под прикрытием АГС можно было и «покурить», набивая запасной магазин.

— Змей, что там? Нам голову не дают высунуть, — запросили с фронта. БТР перенёс огонь на тех кто отступал к маяку с другого фланга и фронтального рубежа обороны.

— Лейтенант! Перезарядился? — как будто рядом сидел и видел — уточнил Змей.

— Да!

— Держись Олежа щас они на тебя попрут. Я огонь переношу на фронт. Там жарко, — разрывы снарядов забухали очередями слева от нас. Турки как-то не очень воспользовались отсутствием огневой поддержки и не сразу полезли вперёд. Дали нам передышку.

— Олег, хорош ныкаться! Они пошли! — кооректировал наши действия Змей, пока фронтальный заслон откатывался назад под прикрытием навесного огня АГСов двух бронетранспортёров. Нам большого ума не надо было прилагать, чтоб открыть огонь с новой позиции. Через магазин и пол-ленты мамедовской машинки пришлось менять позицию. Каска отрекошетила две пульки и башка гудела, как большой колокол на звоннице. Выпустил гранату подствольника. Мамед зло полоснул длинной чертой очереди и скатился в окоп, менять коробку с патронами. Файзулла мелькнул сбоку меняя позицию.