Будто коня остановили на полном скаку, так и его слова осадили зарождавшуюся надежду на помощь. Какая у Хемминга совесть? О чем я, глупая, только думаю?

Контролер словно умел читать мысли, поэтому ободряюще произнес:

– Шанс избавиться от него у вас есть. Если своих псов колдун купил на давнишнем аукционе, использует их только для личной защиты, то претензий к нему нет. Но если их создал он…

Хемминг не улыбнулся, нет, – он довольно скалился.

Было любопытно, что за аукцион такой, но спрашивать не решилась. К тому же у меня имелись и другие источники информации – Лазарус и Руслан, которые, кстати, вели себя отстраненно, точно их не волновала наша беседа. Ох, кажется, по возвращении домой меня ждет головомойка. Единственное, что радовало, это что ее не спешили начинать при свидетелях – авторитету Гласа навредила бы ссора с собственными витязями.

– Одного из магов убил вертигр, – деловито заявил воротившийся помощник Контролера.

– Это того, что разорван на части? – уточнил Натан.

– Нет, второго. Расчленение, судя по признакам, совершено, когда боевик умирал от потери крови. И совершено хладнокровно, а не в состоянии слепой ярости, человеческими руками. Еще я обнаружил одиночные укусы в местах биения пульса.

– Значит, Рощин не ошибся: одного мага убил вампир, второго – вертигр.

Мужчины беседовали тихо, не обращая внимания на наше присутствие. Раз о моих сомнениях забыли, значит, можно удалиться домой?

– А теперь объясни девушке, почему ты уверен, что след оставлен вертигром, а не, допустим, – Хемминг поморщился, – гигантским, магически измененным псом.

Брюнет, быстро окинув меня недоверчивым взглядом, сделал лицо кирпичом и прочитал самую настоящую лекцию. Уж лучше бы я ее не слушала!

– Следы амурского тигра крупные, округлой формы, с четырьмя слегка вытянутыми пальцами и центральной подушкой. В среднем у самца длина отпечатка семнадцать сантиметров, ширина – восемнадцать. У оборотней, естественно, лапы больше. Немаловажно, что когти втяжные, поэтому при ходьбе не отпечатываются на поверхности. Тогда как у собаки когти оставляют оттиск. Кроме кровавого следа нашего преступника уличают инстинкты, которые на время подавили его человеческую сущность. В частности манера нападения – он вцепился жертве в затылочную часть шеи. Тигры обычно удаляют шерсть с добычи, в нашем случае это была одежда, затем вскрывают и выпускают желудок с его содержимым, который не едят. Ну и самое интересное: тигры начинают пожирать жертву с задней ее части. Наш вертигр успел откусить у боевика часть стопы, прежде чем его заставили отступить.

Меня вновь замутило. Спасло лишь то, что сзади находилась грядка с перечной мятой, свежий сильный аромат которой остановил тошноту.

– Так-так, в городе объявился вертигр-каннибал? – Контролер посерьезнел. – И ты не сказал об этом?

Брюнет пожал широкими плечами.

– Вываливать все новости на тебя сразу, Натан? Хорошо, учту на будущее.

– Так ты придержал еще что-то?

Стиль общения между Контролером и помощником был далек от сухого официального. Подобным образом беседуют давно сработавшиеся коллеги, друзья или родственники.

– Каннибалу не позволили подзакусить, он ушел из дома Пасечник в буйном исступлении, притом не обратившись, в звериной форме. Поэтому в ближайшее время он не утерпит.

– Значит, этой ночью нас ждет охота. – Хемминг посуровел. – Простите, Глас, но псами Томасовского я займусь чуть позже.

Словами не передать, как я расстроилась. Особенно когда поняла, что все, больше разговоров не будет – им не до меня сейчас. Хемминг отошел в сторону, чтобы поговорить по телефону, его помощник еще постоял рядом, сосредоточенно разглядывая дорожку под своими кроссовками, затем отправился доставать вопросами криминалистов, прочесывающих сад.

А мы ушли домой. Мое плохое настроение не спасло от разбора полетов. Больше часа Лазарус горячился, объяснял, что с Контролем не болтают по-свойски, не просят о помощи, пусть и завуалированно, и вообще от этой организации держатся подальше. Да только все его упреки прошли мимо, не зацепив. Мне не давала покоя мысль – почему помощник Хемминга смотрел на меня как на пустое место? Лишь повторение рассказа о Контролере, следователе и палаче в одном лице, дотошность и жестокость которого снискали ему прозвище Шмарре-Кошмаре, а также объяснения, что за псы Веласкеса такие, вытряхнули меня из тягостных раздумий.

– Иниго Веласкес прежде, чем стать вампиром, был алхимиком, – успокоившись, начал Болконский. – Искал философский камень и формулу бессмертия, пытался вырастить гомункулуса в колбе. После обращения он продолжил эксперименты, только уже применяя магию и силу вампирской крови. Кроме наркотика под названием апокалиптик он создал стражей в виде огромных, мощных псов, которых затем продал на интернет-аукционе. Слышал, что суммы предлагались заоблачные, ведь никто не знал, как сотворить подобных монстров. Только насладиться богатством Веласкес не успел – погиб во время охоты, устроенной на него магами совместно с вервольфами.

Слушая рассказ напарника, Руслан то и дело морщился и в итоге, не выдержав, заявил:

– У тебя неполные сведения. Веласкес не изобретал ритуал создания монструозных псов сам. Он нашел его в запрещенной некромантской книге и отыскал колдуна, готового его провести. Для ритуала требовалась собака бойцовской породы, сердце новообращенного оборотня и низший демон, которого легко вызвать и подчинить магу. Вампир с подельником убили десятки полуночников, прежде чем их остановили. Кстати, то, что я вам сообщил, – закрытая информация.