Вся эта орда двигала впереди себя китайские стенобойные машины. Если не было под руками достаточно тяжелых камней, рубили вековые деревья шелковицы и чинары. Огромные стволы летели по воздуху легко, как солома по ветру, но, попадая в крепостные башни, они рушили своды, сложенные из больших камней и скрепленные крепчайшим раствором.

Где было возможно, монголы открывали шлюзы каналов и затопляли села и города. Было от чего спасаться Джелал-эд-Дину. Только грузины мерили силу Чингисхана по его передовым разведывательным отрядам, действительно побежденным грузинами, действительно повернувшим обратно от границ Грузинского царства. Грузинские военачальники не имели даже отдаленного представления о мощи гонителей Джелал-эд-Дина.

Поэтому предупреждение султана они сочли хвастовством. Избалованные победами в течение целого века, грузины не испугались появления в Адарбадагане хорезмийского султана. Еще и еще раз они говорили сами себе: монголы, которые гонят Джелал-эд-Дина, не могли победить нас, значит, и он с нами ничего не сможет поделать.

Однако от лазутчиков из Адарбадагана шли вести одна неприятнее другой. Лазутчики доносили и о многочисленности хорезмийского войска, и о прекрасном вооружении хорезмийцев, и о том, что султан поднимает правоверных на священную войну против христианского Грузинского царства. Сообщалось и о том, что нападение будет внезапным.

Тревога мало-помалу овладела правителями Грузии, и они начали принимать ответные меры. Прежде всего, чтобы усыпить бдительность Джелал-эд-Дина, они послали ему богатые подарки и заверили в безопасности Адарбадагана. В то же время во все концы страны были посланы царские скороходы: спешно собирались войска.

К походу на Грузию Джелал-эд-Дин готовился в строгой тайне. Он притворился, что занят делами Адарбадагана. И действительно, ему показалось мало одной покорности Узбега, сидящего в укрепленном городе. Султан неожиданно поднял войска и окружил столицу Узбега.

Узбег, привыкший развлекаться и пьянствовать, давно уж переложил управление страной на свою жену Мелике-хатун. И теперь, когда войска Джелал-эд-Дина обложили Тавриз, Узбег успел ускользнуть, а защиту города пришлось возглавить царице. Мелике-хатун сама стояла на крепостной стене в рядах сражающихся тавризцев. Тавризцы, видя мужество царицы, сражались отважно. Однако каждый понимал, что город обречен и рано или поздно придется сдаться. На шестой день осады царица положила город к ногам султана, выговорив право себе и своим приближенным уйти из города в крепость Хой.

Джелал-эд-Дин выделил для сопровождения царицы большую охрану, а сам вступил в Тавриз. В этом городе он провел несколько дней. На эти дни приходится самая энергичная и самая тайная подготовка султана к походу на Грузию. Именно из Тавриза, именно в эти дни он разослал эмиров для полного сбора войск. Он указал им тайное место сбора всех войск на севере Адарбадагана, сам же сделал вид, что собирается на юг. С особенной пышностью и торжественностью он отправил на юг страны свой гарем.

Именно в эти дни Джелал-эд-Дин через вернейшего человека пригласил к себе одного крупного иранского купца из каравана, отправляющегося в Ширван. Сам приход купца был обставлен строжайшей тайной. Купец пришел ночью через потайную дверь. Даже при дворе султана никто не знал ни о приходе купца, ни тем более о содержании длинного ночного разговора Джелал-эд-Дина с иранским гостем.

Наконец, когда все было готово и тайное все равно должно было сделаться явным, султан неожиданно покинул Тавриз и за одну ночь прискакал к своим войскам, собравшимся в условном месте. Быстрым маршем повел он войска в глубь грузинских земель. Всех встречных и поперечных задерживали и отправляли в тыл, дабы весть о передвижении войска не могла дойти до грузин раньше времени.

– Отдых только в Тбилиси, – объявил султан Джелал-эд-Дин своим военачальникам, а через них и войскам. Заодно намекнул на то, какой это будет отдых. Грузинки – красивейшие женщины на земле, грузинское – лучшее на земле вино, а также грузинское золото все будет отдано в руки солдат, ибо сам Тбилиси будет отдан победителям на три дня и три ночи.

Каждый воин надеялся захватить в Тбилиси так много, чтобы потом хватило на всю остальную жизнь.

Обещанье Джелал-эд-Дина распространилось по мусульманским провинциям. Войска начали обрастать, как снежный ком, искателями удачи. Множество турок, персов, курдов, арабов, адарбадаганцев примкнули к войскам Джелал-эд-Дина уже во время похода.

Конечно, никто не говорил вслух о золоте и серебре, якобы награбленных грузинами у мусульман, когда еще не было такого вождя, как Джелал-эд-Дин, и якобы спрятанного в горных пещерах Грузии. Говорили не о золоте, а о вере. Шли именем Магомета против имени Христа.

Да, не было у магометан вождя, и грузины делали что хотели. Больше века они разоряли и унижали правоверных, и все потому, что не было сильного вождя.

Теперь появился Джелал-эд-Дин, великий уж одним своим происхождением, к тому же сильный, отважный, мудрый, твердый в вере. Что может остановить теперь мусульман? Что может спасти теперь грузин? Им придется ответить за то, что они держали в страхе и Арзрум, и Адарбадаган, и даже далекий Хлат.

По пути войска Джелал-эд-Дина разрастались, как обвал в горах. Султан хорошо понимал, что эта лавина сильна, пока незамедлительно двигается вперед. Если же ее остановят, то она растает и распадется. Поэтому скорее, скорее, пока грузины не собрались с духом, не вышли навстречу и не заступили пути!