Первый помощник довольно кивнул:

— Старичок нам не соперник, можем утопить в любой момент. Кстати, есть за что — тяжелые сонары запрещены Конвенцией об охране окружающей среды от 2028 года!

Капитан поморщился.

— Амеры её не ратифицировали. А знаешь что…

Шатров наконец решился. В конце концов — на подлодке он царь и бог. Даже с правом принятия самостоятельного решения о нанесении ядерного удара…

— Подсади-ка им нанитов последнего поколения. Дадут боги — привезут колонию на базу, а там не только эта рухлядь паркуется, но и вполне современные стратегические ракетоносцы.

Беззвучно открылись заслонки кластеров внешней подвески, выпуская наружу пару неожиданно быстрых спрутов — искусственных носителей террор-ульев «Гремлин». Шустро засеменил по песку гигантский сверхтяжелый краб — мобильный док с колоссальными запасами спящих нанитов и малым реактором для подзарядки спрутов.

Однако прежде чем ульи достигли своей цели, события резко ускорились и время понеслось вскачь.

Вновь ожил пост ГАК:

— Наблюдаю неопознанную групповую цель. Подходит с глубины, пеленг 148, скорость — двадцать узлов, вектор движения — на перехват «Делавэра». Расчетное время пересечения курсов — 7 минут.

— Командир — БИПу. Вести доклад каждые шестьдесят секунд.

Американцы, не стеснявшиеся в использовании активных средств сканирования, также засекли появление потенциального противника. «Вирджиния» отработала маневровыми движками на корме, разворачиваясь к опасности носом и предусмотрительно оскаливая полуметровые раструбы торпедных аппаратов. Приняли за русскую подлодку?

— Кап! Кап! Кап! — зазвенела оглушительная капель сонара АПЛ.

«Дэлавер» грубо и по-хозяйски ощупывал идущую в нейтральных водах незнакомку.

Доклад гидроакустика:

— Цель ставит активные помехи! Практически полное поглощение эха сонара.

Капраз криво улыбнулся — хорошо, что этот ребус придется разгадывать не ему, а американцам. Лично он понятия не имеет, что за третья сила прет из глубины.

Впрочем, амерам проще. Они искали русскую подлодку, и это сильно искажает их восприятие. Что бы ни нащупали во тьме их жадные лапы, первая пришедшая в голову мысль будет о «Борее».

— Выпустить малый видеозонд! Оператору — вести на ручном управлении, чтоб ни одна песчинка не дрогнула!

Понаблюдать за происходящим хотелось — хоть фуражку жуй! Да и положить на стол командующему кристалл с кодами доступа к угнездившейся на вражеской базе колонии нанитов стоило не меньше, чем внеочередная звездочка на погонах.

Агрессивное поведение цели встревожило американцев. Сонар уже молотил безостановочно, резко возросла плотность кодированного радиообмена, настойчивых запросов «свой — чужой», а вскоре и вовсе — прямых приказов открытым текстом: «Остановиться и обозначить государственную принадлежность».

На мостик пошла картинка с зонда. Качество так себе, несмотря на многоступенчатую систему фильтрации помех. Однако разобрать происходящее можно.

Несмотря на стальные канаты нервов, кто-то из старших офицеров не выдержал:

— Так это ж…

Старпом вытаращил глаза:

— Киты, касатки, дельфины, акулы и что-то еще, непонятных очертаний. Все хором атакуют АПЛ ВМС США! Ущипните меня за фаберже!

Непонятно, что разглядели американцы, однако они явно получили добро на эскалацию конфликта. Следует признать, что еще долго терпели. Обычный нью-йоркский полицейский уже давно бы классифицировал ситуацию как «опасную для офицера» и палил бы на поражение, не без оснований уверенный в собственной неподсудности.

Взвыл акустик из поста ГАК, тревожно забубнил ИИ подлодки.

— Торпедная атака!

— Фиксирую пуск реактивных торпед! Одна… Две…

— Курс 77… 79… Ориентировочная цель — в глубине косяка рыбы, прикрыта щитами непонятной природы. Поражение через 17… 16… 15 секунд…

Как ни странно, аномальная стая почувствовала угрозу. Строй уплотнился и перегруппировался, подставляя под удар наименее ценные особи. На перехват торпедам рванулись касатки — истинные подводные убийцы, дорогу которым уступают даже киты.