— Какие распечатки? — удивился Вадим.

— Компьютерщики новую программу поставили, теперь все фиксируется, кто когда приходит, когда уходит, на обед сколько времени тратит. Особенно наши дамы из бухгалтерии отличились – по два часа и больше обедают, подозреваю, что в окрестных магазинах. Кроме того, сделали сводку по Интернету, посмотрел я на нее и в ужас пришел, что творится. Зря, ох зря, дал я в свое время согласие на подключение к сети всех компьютеров!

— В Интернете подолгу сидят? — осторожно поинтересовался Вадим, почувствовав нарастающий гнев начальника.

— Не только в этом дело. Вот, читаю, — Черепанов взял со стола лист бумаги, — компьютер в кабинете номер двадцать пять – в твоем кабинете, между прочим, — почти восемьдесят процентов времени пользователи провели на порносайтах. Очень хотелось бы узнать, кто из вас развлекается в рабочее время подобным образом.

Начальник говорил, постепенно повышая голос:

— Я очень сомневаюсь, что этим занимается Александр Петрович. Кто остается? Середкин и Медведев! Сладкая парочка! Один по два раза в месяц разводится с женой, другой, не жалея сил, борется за звание местного Казановы! Один другого стоит! В Интернете с такими же, как бы сказать помягче, субъектами опытом обмениваетесь?! Раньше бы вас попросту назвали «морально-бытовыми разложенцами», строгий выговор с занесением, как минимум, был бы обеспечен! А сейчас нет, сейчас так нельзя с кадрами обращаться, сейчас вас нужно к психологу отправить для восстановления утраченного душевного равновесия! — Яда в голосе хватило бы на сотню королевских кобр. — Как я могу Светлану Александровну, молодую девушку, просить заниматься такими похабниками!

Далее Черепанов перешел на официальный тон, что не сулило ничего хорошего:

— Я вас, Вадим Дмитриевич, серьезно предупреждаю, прекращайте это безобразие! У меня складывается впечатление, что некоторые забыли про погоны у них на плечах. Я все сказал, можете идти.

— Есть! — встав, по-военному кратко ответил Вадим и вышел из кабинета.

«Уж лучше бы наорал», — подумал он, спускаясь по лестнице и ощущая, как горят уши. При упоминании имени Светланы Медведев почувствовал себя совсем скверно. Как только он зашел к себе, то сразу увидел, что Середкин сидит за компьютером и, похоже, опять залез в сеть.

— Середина, кончай глаза портить, разговор есть.

Генка увидел, что Вадим не шутит, и встал из-за стола.

— Что случилось, командир?

— Ты опять в Интернете ползаешь? Ты знаешь, что все фиксируется, кто чего там смотрит?

— Да иди ты! — не поверил Генка.

— Сам иди. К Черепанову. Он тебе все покажет и расскажет, у него распечатки по каждому компьютеру. Ты что, совсем спятил, не соображаешь, что делаешь? Он мне с утра пораньше разнос за

Интернет устроил.

— Ты от него сейчас? Шумел?

— В полном соответствии со своим именем.

— Тоже мне, Зевс-громовержец!

— Пригрозил отдать нас на растерзание Медведевой.

— А я не против.

— Ты себе просто представить не можешь, что она с тобой сделает, как она из человека душу вынуть может.

— Пусть, может поймет, что у меня это серьезно. Не могу я без нее, только о ней и думаю!

— А порнушкой отвлекаешься от этих дум?

Генка только дернул плечом в ответ – отвяжись, мол.

— И по поводу твоих отношений с Людмилой шеф тоже высказался, «морально-бытовым разложенцем» назвал, впрочем, я от него такой же характеристики удостоился, — усмехнулся Вадим. — А от себя хочу добавить – веди себя с Медведевой поприличнее, что ли. Ты же смотришь на нее, как Казан на колбасу, только слюни не пускаешь.

Середкин огрызнулся:

— А тебе-то что? Ревнуешь? Сам не гам и другим не дам? По такому принципу? Может, она девушка, о которой я всю жизнь мечтал, только не знал, что когда-нибудь наяву такую увижу, а не во сне. Да я и во сне такой никогда не видел, а то просыпаться, наверное, не захотел бы. Ты представить себе не можешь, что я чувствую, когда Светлана рядом.

— Тогда определяйся с Людмилой, а то свинство какое-то получается.

— До чего же ты у нас умный и порядочный, самое главное! На Эльвиру похож до невозможности, так же воспитываешь, почти теми же словами, — Генка обозлился и выскочил из кабинета.

Вадим долго сидел, понимая, что сказал совсем не то, что хотел сказать, что не знает он, как разговаривать об этих вещах – боится обидеть грубым или неловким словом, а выходит почему-то как раз так, что люди обижаются. Но Генка-то, Генка, каков гусь! Совсем спятил, над ним скоро все потешаться начнут, а он ничего не замечает, ходит за Медведевой, как привороженный. Может быть, на самом деле, Светка что-то такое сделала, поразвлечься захотела, с нее станется. Вадим с отвращением посмотрел на мерцающий монитор, выключил компьютер и вышел из кабинета.

В коридоре Медведев сразу же натолкнулся на Ольгу Родину из бухгалтерии. «Вот именно этого мне сейчас и не хватало», — мелькнула почти паническая мысль. Он давно уже старался прекратить отношения с Ольгой, но сказать ей об этом прямо никак не мог решиться, а намеков никаких она не понимала или делала вид, что не понимает.

— Привет, Медведев! — просияла Ольга. — Давно не виделись! Я скоро забуду, как ты выглядишь, здороваться перестану с незнакомым мужчиной, — она рассмеялась и прикоснулась ладонью к его плечу. — Ты куда?