Поглощенный такими мыслями, Середкин плохо обвязал тросом надломившийся толстенный сук, отпиленный им у самого основания ствола, тот выскользнул из петли и упал совсем рядом с Ильей, который вместе с Сергеем внизу распиливал большие сучья на удобоподъемные куски. Одна из веток довольно ощутимо хлестнула Илью по спине, он еле устоял на ногах и обругал Генку:

— Ты совсем…, смотри, что делаешь! Кончай считать ворон и поменяй руки местами!

Середкин огрызнулся:

— Сам лезь наверх, а я погляжу, как ты тут с пилой кувыркаться будешь!

— Да уж получше тебя справлюсь!

Конфликт не успел разгореться, потому что Медведев, спустившийся с очищенной крыши на землю, погасил его в зародыше:

— Фриц! Середина! Заткнулись оба! Живо! — рявкнул он так, что помянутые Ильей вороны, сидевшие на соседних деревьях и с интересом наблюдавшие за людской возней, возмущенно закаркали и всей стаей улетели в поисках более спокойного места.

На крышу следующего дома попасть оказалось непросто – туда вел только один выход, и ключи от чердачного люка, как и бывает в таких случаях, куда-то запропали, их искали уже полчаса. Во время вынужденного перерыва Меньшиков начал закидывать ребят снежками, те, естественно, не остались в долгу. Самую хитрую тактику продемонстрировал Сергей. Он внимательно следил за обстановкой и, уклоняясь от летевших в него комьев, лепил сразу несколько снежков, а потом за несколько мгновений успевал обстрелять всех, причем настолько быстро и метко, что никто не успевал увернуться. Целил он только в туловище, а вот Денис то ли случайно, то ли намеренно попал в ухо Середкину, который, закончив возиться с черемухой, слез с дерева.

— Как насчет того, чтобы вылечить косоглазие?! — разозлился Генка.

Тихо матерясь сквозь зубы, он вытаскивал полурастаявшую массу из-за ворота расстегнутой куртки, куда провалился плохо слепленный снежок. Холодная влага, просочившаяся под одежду, вызывала куда более неприятные ощущения, чем горевшее от удара ухо. Денису необходимо было ответить, и через некоторое время у Зорина светились сразу оба уха.

Медведев, переругавшийся со слесарем, потерявшим ключи от чердака, вышел из подъезда и тут же получил снежок в левое плечо – его пометил Петрович, не устоявший перед всеобщим азартом. У Вадима отвисла челюсть при виде происходившего: Сашка и Илья походили на двух снеговиков, у Генки с Денисом полыхали уши, у Петровича, лепившего новый снежок, посреди спины расплывалось мокрое пятно от растаявшего снега. Только на Сергее с Антоном не было следов сражения. Томский поразительно ловко уворачивался от снарядов, летевших в него, а Усов не принял участия в перестрелке и стоял в стороне с недовольным видом.

— Совсем спятили? — от изумления Вадим не орал, а произнес эти слова почти шепотом.

— Да ладно тебе, Димыч, — примирительно хлопнул его по спине Петрович, — немножко размялись ребята, что плохого?

— Ничего. — Медведев глянул на него с осуждением и поманил к себе Меньшикова и Томского: — Эй вы, трое, оба ко мне!

Сашка ухмыльнулся, показывая, что понял и оценил шутку.

— По пожарной лестнице на крышу придется лезть. — Вадим критически разглядывал ржавые прутья. — Сначала я поднимусь, проверю, как она держится, потом вы по моей команде, только не одновременно, а по очереди.

Медведев с сомнением покосился на Сергея, прикидывая, дотянется ли тот при своем росте до нижней ступени. Сам он с небольшого разбега неожиданно легко при своих габаритах допрыгнул и ухватился правой рукой за железный прут. Остальное было делом техники: первые несколько ступеней Медведев преодолел, подтягиваясь на руках, а затем подъем и вовсе не доставил никаких хлопот. Лестница оказалась достаточно крепкой; уже стоя на крыше, Вадим сделал знак, чтобы ребята поднимались к нему, и сбросил вниз конец троса, к которому Меньшиков привязал инструмент для очистки кровли.

Сашка поднимался тем же способом, что и командир. Вадим с любопытством глянул вниз на Томского, ожидая, как поступит тот. Сергей не стал соревноваться с ними в прыжках в высоту, он захлестнул конец троса за нижнюю ступень лестницы и с легкостью поднялся наверх. Медведев одобрительно хмыкнул, оценив находчивость Сергея: «А он не так прост, как кажется!» По ходу работы он не раз отмечал спокойную уверенность, с которой действовал Томский. Не спеша, пристегнувшись для страховки монтажным поясом, Сергей один очистил от снега почти такую же площадь, как Вадим с Сашкой, вместе взятые. Работу он делал молча, в то время как Меньшиков болтал, без остановки сыпля анекдотами. Сергей только изредка усмехался, но и не обрывал парня, даже когда тот начинал нести совсем уж низкопробную пошлятину. Было похоже, что он практически не слушал его, думая о чем-то своем.

В конце концов не выдержал Медведев:

— Закрыл бы ты свой рот хоть на минуту! И не выпендривайся, пристегнись. Навернешься, а я отвечай.

Сашка замолчал и, не решаясь спорить с командиром, пристегнул монтажный пояс к скобе, державшей водосточную трубу. Вадим скалывал сосульки и попробовал разговорить Томского, когда Сергей присоединился к нему.

— Сын у тебя в каком классе?

— В шестом, — коротко ответил Сергей в перерывах между ударами ломом по ледяным наростам.

— Как он год заканчивает?

— Не без троек, — вздохнул Томский.

— На каникулах куда ты думаешь его определить? У нас в Песчаном детский лагерь летом работает, возьми туда путевку, — посоветовал Медведев.

— Спасибо, мне уже предложили, на июль отправлю. В августе сам, думаю, перед школой с ним побыть, если дадут отпуск в такое время.

— Дадут, по крайней мере, две недели, никаких проблем, только заявление напиши заранее, — заверил его Вадим. — А в июне он в городе у тебя болтаться будет?

— В июне мать его с собой на море собиралась взять, — по голосу и помрачневшему лицу Томского Вадим понял, что разговор свернул в неприятную для Сергея сторону, и продолжать его он не хочет.