Таланты Ильи были давно всем известны, но никто не ожидал, что «киношный Фриц» может превратиться в такого натурального узбека. Антон с длинными косами и огромными накладными ресницами был неузнаваем, и в зале далеко не сразу поняли, что эта знойная восточная красавица на самом деле – молодой спасатель из первой группы. Хохот потряс стены при первом появлении на сцене султана. Всем понравилась подвязанная Марату подушка в цветастой наволочке, которая нарочито высовывалась в не застегнутый на животе халат, и восхитила его охрана. Слова Ильи о «людях в черном» решили довести до абсурда – на сцене предстали два похожих, как клоны, роботоподобных существа, конечно же, в черных костюмах, галстуках и непроницаемо-черных очках. На негнущихся ногах они передвигались по сцене, следуя за «объектом», и путались в проводах, которыми были соединены.

Меньшикова-факира, помогавшего Ходже вызволить из плена любимую, узнали сразу, несмотря на то, что Сашка загорел под кварцем дочерна, а светлые волосы были надежно упрятаны под чалму. С заклинанием змеи и превращением ее в канат, по которому Ходжа должен был забраться к окошку гарема, факир справился плохо. На заунывный звук дудки змея реагировать не захотела, и тогда факир извлек из складок набедренной повязки мобильный телефон. Публика затаила дыхание. «Перезвони мне», — попросил кого-то факир, и через несколько секунд из мобильника зазвучало «Болеро» Равеля. Ритмичная музыка произвела неожиданный эффект. Змея высунула голову из корзины, зевнула, произнесла недовольным голосом Гены Середкина: «Отстань!» и снова скрылась в корзине, зато из окошка подвала, рядом с которым устроился факир, полезли душевые шланги и начали раскачиваться в такт музыке, точно кобры. Зал просто взвыл от восторга, расхохотался даже Медведев, который до этого сидел, скептически взирая на спасателей, хулиганивших на сцене, а сидевший рядом с ним Черепанов уже не раз вытирал выступившие от смеха слезы, да и остальное руководство института во главе с директором, утратившим свой обычный чопорный вид, смеялось от души.

Музыку заглушил звук льющейся воды, и слон, на котором приехал Ходжа, несколько раз протрубил: «Караул! Потоп!» Факир попытался пассами утихомирить ожившую сантехнику, но шланги удавами спеленали его. Чалма слетела с факира, и под ней оказался «ирокез» пронзительно-зеленого цвета – Сашкина идея. Почти одновременно откуда-то раздался раздраженный крик султанши: «Нас заливает, а ты все спишь! Сделай что-нибудь, султан ты, в конце концов, или нет?!»

Всех спас Петрович-сантехник, невесть откуда появившийся на сцене. Он отдал Ходже «болгарку», которой тот перепилил прутья окна, за которым томилась Гюльджан, при помощи вантуза отбил факира у разъяренных шлангов, уже почти задушивших того, утихомирил разбушевавшуюся сантехнику и, устранив потоп, вынес из дворца насквозь мокрую султаншу.

Все закончилось благополучно. Гюльджан была спасена, влюбленные уехали на слоне, которого тащил за хобот слегка помятый факир, а султанша, воспылав страстью к своему спасителю, выгнала султана. Тот, печально охая, удалился со сцены, а вслед за ним деревянной походкой проследовали его телохранители.

Шквал аплодисментов, восторженный свист и крики обрушились на актеров, собравшихся на сцене. Многие в зале задавали друг другу одинаковый вопрос: «Ты снимал?» и жалели, если сами этого не сделали. «Автора!» – раздался чей-то крик. Антон с Сашкой вытолкнули было вперед Илью, но тот метнулся вглубь за декорации и почти насильно вытащил на сцену упиравшуюся Светлану. Вадим забыл о том, что нужно дышать, до того восхитительно выглядела смущенно улыбавшаяся девушка.

— Я только помогала Илье… — Конец фразы потонул в бешеных аплодисментах.

— Без твоей помощи ничего не получилось бы! — Илья поцеловал Свету.

— Каков нахал! И это прямо на моих глазах! — взвизгнул Антон и, гневно тряхнув косами, кинулся со сцены. — Все мужчины одинаковы! — донеслось уже откуда-то из-за декораций.

С криком: «Молчи, женщина!» Илья под восторженный рев зала кинулся следом.

На входе в спортзал, где были накрыты праздничные столы, сотрудников встречали Дед Мороз и Снегурочка, они же Илья, отмывший с себя грим, и Светлана, которая была чудо как хороша в голубой атласной шубке и такого же цвета шапочке. Им помогали белочка-Танюшка из бухгалтерии и лисичка-Лариса из планового отдела. Каждому предлагалось ответить на три вопроса: что он пожелал бы себе, что пожелал бы другу и что ему придется делать в наступающем году. Ответы записывались на небольших квадратиках бумаги и раскладывались по трем коробкам. «Потом все узнаете», — отвечали девушки на задаваемые вопросы, а Илья басил сквозь бороду: «И будет вам счастье». «Если не хотите, можете нам ничего не говорить, а напишите сами, — мило улыбалась Света, замечая, как мнутся некоторые, не зная, что сказать, — только обязательно принесите нам свою записку!»

Вадим, узнав, что от него требуется, пожалел, что пришел на праздник.

— Загадай желание, — томно улыбнулась Лариса, до сих пор не потерявшая надежду возобновить отношения с Медведевым. В свое время она «уступила» его Ольге и теперь хотела взять реванш. — Можешь сказать его только мне, на ушко, — она повернула голову, открыто напрашиваясь на поцелуй.

— Или мне, — с лукавой улыбкой поддержала ее Танюшка.

— Какое? — Вадим хмуро посмотрел на девушек.

— Что бы ты хотел пожелать самому себе? — спросила его Светлана и улыбнулась точно так же, как и всем остальным.

«Хочу, чтобы ты полюбила меня!» – чуть не сорвалась у него с языка заветная мечта, а вслух Медведев выпалил, глядя ей в глаза:

— Больше никогда тебя не видеть!

У Светланы в лице ничего не дрогнуло.

— Очень хорошо, так и запишем: «Никогда больше не видеть Светку Медведеву!» – Она подняла свои огромные глаза на Вадима и снова улыбнулась. — Кто знает, может, это твое желание сбудется в наступающем году. — Все недоуменно посмотрели на нее. — Меня сватает за своего сына глава торгового представительства Японии в нашем регионе.

— Ясуда-сан?! — поразился Илья.

Девушка кивнула:

— В конце зимы Таро Ясуда вместе с сестрой приедут к родителям. Мицуки изучает русскую литературу дома в Киото и будет стажироваться в нашем университете. Ясуда-сан решил не просто познакомить меня со своим сыном, но и устроить, в некотором роде, смотрины.

— Ой, Света! — восхищенно и не без зависти охнула Лариса.

— Вот возьму, да и выйду замуж за Таро, уеду отсюда далеко-далеко, и сбудется, командир, твоя мечта, — насмешливо улыбнулась Светлана.