Шрифт:
Потом, когда раздался удивленный возглас, я насторожился. Кто-то крикнул, лязгнула сталь. Что там происходит, черт побери?! В этом момент ударили в мою дверь. Мощно, надо заметить, ударили – даже пыль с потолка посыпалась. И где эти телохранители, черт бы их побрал?! Еще удар! Хрен вам в глотку, господа хорошие! У меня, знаете ли, привычка двери на ночь запирать! Еще с той самой гостиницы, где Влада и Макса убили!
Удар!
Дверь затрещала. Нет, пора сваливать отсюда, да и скучно мне в одиночку железом размахивать. Тут народ простой, академиев не кончали и дуэльных кодексов не читывали. Навалятся толпой и размажут по стене тонким слоем. Эх, зря я раздевался! Из одежды на мне только штаны, сапоги да белая шелковая рубашка.
Схватил кинжал, шпагу и, перекатившись через кровать, бросился к двери, ведущей в соседнюю комнату. Ударил ногой и едва не сшиб какого-то эльфа, стоящего на пороге. Эльф как эльф, только малость удивленный моим появлением. Голова, два уха и какой-то острый предмет в руках, что мне сразу не понравилось. Нет, я не против таких игрушек, но сейчас уже поздно для забав! Ночь на дворе!
– Хэк… – Эльф, видимо, хотел крикнуть, быть может, что-то обидное или злое, но не успел. Трудно кричать, когда в твоей груди сидит приличный кусок стали. Я провернул клинок и ушел в сторону, выдергивая шпагу из убитого.
Ворвался в комнату и увидел, как у окна дрался Олег Сенчин. Один против двоих. Судя по распахнутым дверям на балкон, нападавшие оттуда и заявились. Пока я раздумывал, Олег топором блокировал удар, отвел вражеский клинок в сторону и пошел на сближение. Ударил эльфа в живот. Кацбальгером. Тот даже крикнуть не успел – поник как срезанный стебель.
За моей спиной послышался треск. Удар! Еще несколько секунд, и вынесут двери. Вот мизерабли! Это же казенная вещь! Памятник народного творчества, мать вашу так! Я еще вчера заприметил, какая изящная резьба на дверях. Сломают, ироды, как пить дать, сломают!
– Дарре! – крикнул я, отвлекая нападающих от Олега.
– Беррэнт дэ вьерн!
Один из них зарычал что-то жутко матерное и бросился на меня. Дурак ты! Хоть и эльф, и цепь на тебе золотая с внушительным медальоном! Приличный такой медальон – размером с кофейное блюдечко. Рунами изукрашенный, и даже камешек красный блестит, вроде как красоту завитушек подчеркивает! Извини, приятель! Кто же так оружием размахивает? Ведь порежешься или вазу какую-нибудь разобьешь.
Вот дьявол! Как в воду глядел! Эльф так размахнулся, что снес с подставки две очень изящные посудины. Одна из них… Черт! Ладно, потом про искусство потрещим! Некогда!
Удар!
Перед глазами мелькнул клинок, но я успел отшатнуться и даже рубануть шпагой эльфа по руке. Он выругался и отступил назад. Бросил взгляд на быстро краснеющий рукав своего дублета и злобно зашипел.
– Саррэ? – усмехнулся я. – Ерре рэйк?
– Рэйк! – лязгнул зубами эльф.
Твое право, мальчик, – сам сделал свой выбор! Только ответь мне на один вопрос. Кто же тебя учил так шпагой размахивать?! Ты бы еще разбежался… От противоположной стенки.
Удар!
Отбил и заставил его еще раз отшатнуться, взмахнув кинжалом. Эльф сделал шаг назад и даже руки поднял. Этого я ждал! Выпад! Эльф вздрогнул. На лице мелькнуло выражение… В общем, очень удивленное выражение. Даже зрачки стали большими, как у кота, который увидел бесхозный кусок колбасы. Жаль, поздно он удивился: мой клинок вонзился прямо в горло. Чуть ниже кадыка. Чтобы одежду не портить.
– Ты убит! – сказал я.
Эльф не стал спорить и упал на колени. Может, и зря я так выразился, он все равно не услышал. Как почему? Потому что подох. Смертью храбрых. Как любил повторять мой друг из Твери, «слабоумие и отвага!» Точно так. Жаль, что нас миры разделяют. Я бы спросил: откуда ты, Юрич, так хорошо в эльфийских характерах разбираешься? Или это не про них было сказано?!
Пока я махался, Сенчин тоже дурака не валял. Прижал визави в уголок и, судя по всему, выпускать живым не собирался. Эльф весь в крови, поперек рожи рана, а Сенчин только во вкус вошел! Русским медведем рычит, топором машет да эльфийскую матушку поминает разными выразительными словами. Если до утра доживем – обязательно Олежке пистон вставлю за оскорбление родительницы этого ушастика недобитого… Так его, тварь неразумную!
В дверях показалось еще несколько солистов из этого ансамбля! Вооруженные и, судя по злым мордам, выпить нам не предложат. Один из них меня увидел, плотоядно оскалился и вытянул вперед руку. Ткнул концом шпаги и заревел как укушенный в задницу медведь.
– Он мой!
– Твой, твой… – тихо сказал я. Вытер рукавом лицо и даже сплюнул от досады.
В комнату-то они ворвались, но грудью на шпагу прыгать не торопились. Рассыпались полукругом, зашипели как аспиды и постарались прижать меня к стенке. Позади послышался предсмертный хрип. Нет, все-таки очень некультурная личность этот Мастер Кораблей. Ругается, прости господи, как портовый грузчик. Распустил я личный состав, ох и распустил! Во дворе замка раздались крики и бешеный рев Барри:
– Хэльда-а-рр!!!
– Идите сюда, ушастики! Потанцуем! – процедил я и поднял шпагу. – Эх, дьявол, а как все хорошо начиналось!
33
Судя по доносившимся снаружи звукам, во дворе тоже было весело. Никто не скучал! Гарнизон в замке небольшой, но три сотни бойцов наберется. Это не считая тех, кто живет в городе по причине «мирного времени». Если все сразу нагрянут, то мы здесь и ляжем! Жаль! Жаль, некого спросить: по какому поводу вечеринка? Неужто за нашими тушками охотятся?!