Он одарил куртизанку дружеской улыбкой и сказал:

— Только что я услышал, что тот самый знаменитый академик Ли Льен покончил с собою из-за вас. Как верно наблюдение древних, что талантливые и красивые молодые люди всегда влюбляются в талантливых и красивых женщин!

Осенняя Луна посмотрела на него искоса. Она сказала теперь уже более дружелюбно:

— Спасибо за комплимент. Да, Ли был, по-своему, очаровательным юношей. В качестве прощального подарка он преподнес мне пузырек духов в конверте, на котором он написал довольно чувствительное стихотворение. Он заходил ко мне в павильон специально, чтобы подарить их, в ту самую ночь, когда бедняжка покончил с собой. Он знал, что я люблю дорогие духи!

Она вздохнула, затем задумчиво продолжила:

— После всего этого мне следовало поощрить его немного. Он был очень внимательным и щедрым. Я еще не собралась распечатать пакет. Интересно, что там за духи! Он знал, что я люблю мускус или индийский сандал. Я спросила его об этом, когда он уходил, но он не ответил мне, сказал только: «Смотри, чтобы они достигли места назначения», — имея в виду меня! Он умел иногда пошутить! Как вы думаете, какие духи мне лучше подойдут, мускусные или сандаловые?

Судья начал было изысканный комплимент, но его прервал звук борьбы на другом конце стола. Серебряная Фея, которая наполнила чашу старого антиквара, теперь делала отчаянные попытки оттолкнуть его руки от своей груди. Вино расплескалось ему на платье.

— Ты, неуклюжая дура! — закричала на нее Осенняя Луна. — Ты не можешь быть аккуратней? А твоя прическа вся скособочилась! Иди немедленно в туалетную комнату и приведи себя в порядок!

Королева Цветов смотрела в раздумье на испуганную девушку, когда та засеменила к двери. Повернувшись к судье она попросила застенчивым тоном:

— Вы не нальете мне вина? В виде особого одолжения?

Наполняя ее чашу, он заметил, что лицо ее пылало — крепкое вино, похоже, наконец, подействовало на нее. Она увлажнила свои губы кончиком языка и мягко улыбнулась. Очевидно, ее мысли витали где-то далеко. Сделав несколько глотков, она неожиданно встала и сказала:

— Прошу извинить меня. Я сейчас вернусь!

После того как она ушла, судья попытался втянуть в беседу Киа Ю-по, но молодой поэт впал в мрачное настроение. Принесли новое блюдо, и все ели с удовольствием. Две музыкантши сыграли несколько модных мелодий. Судья Ди не любил эту новомодную музыку, но он вынужден был признать, что еда была прекрасна.

Когда подали последнее рыбное блюдо, вернулась Осенняя Луна, явно в приподнятом настроении. Проходя позади антиквара, она что-то шепнула ему на ухо, затем, игриво похлопав его по плечу веером, прошла дальше. Садясь она сказала судье:

— Вечер обещает стать крайне приятным, наконец!

Она положила ладонь на его руку, наклонила голову так низко, что он мог ощущать запах мускусных духов на ее волосах, и вкрадчиво сказала:

— Сказать тебе, почему я была так груба, когда мы встретились на веранде? Потому что мне было невыносимо признаться самой себе, что ты мне понравился. С первого взгляда!

Она подарила ему долгий взгляд и продолжала:

— Я ведь тебе тоже не была неприятна, когда ты увидел меня?

Пока судья Ди подыскивал подходящий ответ, она сжала его руку и быстро продолжала:

— Как приятно встретить такого мудрого и опытного человека как ты! Ты не можешь себе представить, до какой степени мне надоели эти современные молодые ничтожества! Такое наслаждение встретить… встретить зрелого человека как ты, который, — она одарила его скромным взглядом, затем, опустив глаза, добавила очень мягко, — который знает толк… в этих вещах.

Судья с облегчением увидел, что Вен Ян поднялся со своего стула и собирается уходить. Он сказал, что после обеда к нему придет важный посетитель и вежливо попросил извинения.

Теперь Королева Цветов начала перебрасываться шуточками с Фенгом и Тао. Хотя она выпила еще несколько чаш, одну за другой, ее речь не стала невнятной, и она парировала остроумно и к месту. Но, наконец, после того как Фенг рассказал смешную историю, она вдруг положила руку на лоб и жалобно сказала:

— О, я выпила слишком много! Уважаемые, вы не сочтете, что это слишком невежливо, если я сейчас удалюсь? Это моя прощальная чаша!

Она взяла чашу с вином судьи Ди и медленно выпила ее. Затем она поклонилась и ушла.

В то время, как судья с отвращением разглядывал красное пятно от помады на краешке его чаши, Тао Пен-тэ заметил с тонкой улыбкой:

— Вы произвели большое впечатление на нашу Королеву Цветов, господин!

— Просто ей захотелось быть вежливой с гостем, — запротестовал судья Ди.

Киа Ю-по поднялся и попросил извинения. Он сказал, что неважно себя чувствует. Судья с тревогой осознал, что он сам теперь не сможет уйти и должен подождать, потому что, если он уйдет слишком скоро, остальные подумают, что он пошел за куртизанкой. То, что она пила из его чаши, было недвусмысленным приглашением. В какое положение поставил его этот негодяй Ло! Со вздохом он принялся за сладкий суп, означавший, что обед близится к концу.