— Голубая башня где-то рядом, — пробормотал он, — удобно, близко к запасам товара.

Внезапно он остановился. Из закрытого окна слева до него донесся стон. Он приложил ухо к деревянной стене. Некоторое время было тихо, затем опять послышался стон. У кого-то за стеной случилось горе, и разделить его было, наверное, не с кем, поскольку население этого квартала вернется в свои дома не раньше утра. Ма Джунг поглядел на входную дверь. На ней была табличка «2 ранг, № 4». Дверь была заперта и сделана из толстых досок. Ма Джунг взглянул вверх, на длинный балкон, тянувшийся вдоль всего дома. Затем он заправил полы одежды за пояс, дотянулся до балкона, подтянулся на руках и перелез через балюстраду. Толкнув ногой первую попавшуюся решетчатую дверь, он оказался в маленькой комнате, наполненной запахом румян и пудры. На туалетном столике он заметил свечу и трутницу. Зажегши свечу, он вышел на лестничную площадку, и быстро спустился с нее по узкой лестнице в темный холл.

Из-под двери слева выходил луч света. Стоны шли оттуда. Он поставил подсвечник на пол и вошел внутрь. Это была большая пустая комната, освещенная одним масляным светильником. Шесть толстых колонн поддерживало низкие стропила потолка, пол был покрыт красными циновками. На противоположной от входа стене висели различные музыкальные инструменты. По-видимому, в этой зале куртизанки обучались музыке. Стоны шли от дальней колонны, что у окна. Ма Джунг быстро подошел к ней.

У колонны, к доскам лицом и со связанными над головой руками, полустояла, полувисела обнаженная девушка. Ее руки были привязаны к колонне женским шелковым поясом. На ее точеных бедрах и спине виднелись красные полосы. Возле лежали широкие штаны и пояс от них. Услышав шаги, девушка, не оборачиваясь, вскрикнула:

— Нет! Не надо, пожалуйста!..

— Заткнись! — грубо оборвал ее Ма Джунг. — Никто тебя не тронет. Я хочу помочь тебе.

Вынув из-за пояса нож, он быстро перерезал пояс, связывавший девушке руки. Она попыталась обхватить руками колонну, но тут же сползла на пол. Выругав про себя собственную неуклюжесть, Ма Джунг присел рядом на корточки. Глаза девушки были закрыты, она была в обмороке.

Он оценивающе оглядел ее.

— Однако, девочка что надо! Интересно, кто ее так отделал? И куда делась ее одежда?

Повернувшись, он заметил у окна небрежно брошенную женскую одежду. Он укрыл девушку ее белой нижней рубашкой, присел рядом и стал растирать ей запястья. Через некоторое время веки девушки затрепетали. Она открыла рот, чтобы вскрикнуть, но он быстро сказал:

— Все в порядке, не волнуйся. Я служитель трибунала. А как тебя зовут?

Она попыталась сесть, но снова сползла на пол, застонав от боли. Дрожащим голосом она сказала:

— Я куртизанка второго ранга. Я живу наверху.

— Кто это тебя побил?

— О, это пустяки! — ответила она поспешно, — это только моя собственная ошибка. И дело сугубо личное.

— Это мы еще установим. Отвечай на мои вопросы!

Девушка испуганно взглянула на него.

— Право, это пустяки, — повторила она тихо. — Вечером я была на обеде вместе с Осенней Луной, нашей «Королевой Цветов». Я сделала неловкость — пролила вино на одежду одного из гостей. Королева Цветов отругала меня и послала в раздевалку. Позже она сама пришла и отвела меня сюда. Тут она стала бить меня по щекам. Я пыталась заслониться от ударов и при этом случайно оцарапала ей руки. Она, знаете ли, весьма раздражительна, и тут она очень рассердилась и велела мне раздеться. Она привязала меня к — колонне и отхлестала поясом от штанов. Потом она сказала, что придет позже и развяжет меня, и что дает мне время подумать над моим поведением…

Губы девушки задрожали. И она должна была несколько раз судорожно сглотнуть, прежде чем была в силах продолжать:

— Но… но она не пришла, и я уже не могла стоять, а мои руки онемели. Я решила, что она просто позабыла обо мне. Я испугалась, что…

Тут слезы хлынули у нее из глаз. От волнения она стала говорить с сильным провинциальным акцентом. Ма Джунг вытер ей слезы концом рукава и ответил ей на том же провинциальном диалекте:

— Твои бедствия окончились, Серебряная Фея! Теперь-то за тобой присмотрит человек из твоей деревни! — и, не обращая внимание на ее изумление, продолжил, — поистине, счастливая случайность привела меня к этому дому, где я услышал твои стоны, потому что Осенняя Луна уже никогда сюда не вернется. Никогда!

Девушке, наконец, удалось приподняться и принять сидячее положение. Рубашка соскользнула с ее груди, оставив тело обнаженным, но она не обратила на это внимания и встревоженно спросила:

— Что с ней случилось?

— Она умерла, — печально ответил Ма Джунг.

Куртизанка закрыла лицо руками и снова зарыдала. Ма Джунг недоуменно покачал головой. Он с грустью подумал, что никогда не понять, что у девушек на уме.

Серебряная Фея подняла голову и сказала горестно:

— Наша Королева Цветов умерла! Она была такая красивая и умная… конечно, она нас иногда била, но часто была добра и внимательна к нам. Она была отходчива. Она скончалась от болезни?

— Только боги это знают! Давай-ка лучше поговорим обо мне, ладно? Я старший сын лодочника Ма Льянга, что жил на северном конце нашей деревни.

— Да что ты говоришь? Так ты сын лодочника Ма! А я вторая дочь By, что работает в мясной лавке. Я вспоминаю, что отец мне говорил о Ма, что он лучший лодочник на всей реке. А как ты попал на наш Остров?

— Я приехал вечером вместе с моим господином, судьей Ди. Он магистрат соседней области Пу-янг, а сейчас уполномочен вести дела здесь.