Главный врач быстро поднял иголку до уровня капельницы, перекрыл подачу раствора в системе.

– Чтобы, – как ни в чём не бывало, продолжила Клара Семёновна, зажав руку в локте, – ни одна тварь, в погонах и без оных, не могла проникнуть ко мне!

– Могу организовать круглосуточный пост в реанимации. Только вот, телевизор…

– Да ты что, издеваешься? Мне смотреть бесконечные теледебаты вперемежку с порнухой! Лучше организуй хорошего врача психиатра!

– У вас, Клара Семёновна, с психикой всё в порядке.

– Пусик! Повторяю, мне нужен лучший психиатр. Желательно, чтобы имел завязки с бюро медэкспертизы.

– Настолько всё серьёзно? – главный врач сложил руки в один кулак, заперебирал пальцами.

– Тебя не коснётся, если хорошо поведёшь себя!

– В каком смысле?

– Никакой информации о моём здоровье! Никому!

– А если нагрянут из прокуратуры?

– Скажешь, состояние тяжёлое, допрос невозможен!

– А если Сам, – главный врач задрал голову, посмотрев в потолок, – придёт?

– Не опустится до тебя, Пусенька!

Главный врач для приличия постоял и, сославшись на дела, вышел из палаты. Ссорится с мэром ему не хотелось. Слишком многое в больнице зависело от властей. С другой стороны, Клара Семёновна знает о нём лично столько, что сроков на трёх главных врачей хватите избытком. Он принял Соломоново решение. Изолировать Клару Семёновну в специальной психиатрической палате.

Главный вызвал к себе психиатра и невропатолога в одном лице.

– Нужно изолировать одного человека.

– Запой?

– Хуже. Тюрьма!

– Это зависит… – замялся доктор, не рискуя назвать цену своих услуг главному врачу.

– От этого зависит твоё рабочее место, – по-змеиному улыбнулся главный врач.

– Никаких проблем! Создадим наилучшие условия. Только хотелось бы уточнить, на какой срок?

– Неопределённый.

– Но у нас потеряются клиенты по платным услугам. А это…

– А это уже на ваше дело Авраам Самуилович!

– Понял!

В результате Клару Семёновну изолировали от внешнего мира, не допуская к ней даже специалистов.

– Состояние ступора не позволяет вести беседы. Любой внешний раздражитель, в том числе, знакомое лицо может спровоцировать сердечный приступ, – терпеливо объяснял Авраам Самуилович каждому, кто пытался встретиться с необычной больной.

Чугуев в тот же день назначил и.о. начальника отдела кадров и позабыл о Кларе Семёновне.

Лето в разгаре, в здании администрации душно. Сотрудники потели, пыхтели, жалуясь на жару.

– Зато вам не нужно напрягаться! – говорил Чугуев.

– Почему это? – глаза их загорались справедливым гневом.

– А вы и так все взмыленные, нет нужды изображать деятельность! Вечером появился Никита.

– " В полном разгаре страда деревенская!"

– В своём репертуаре, Никита.

– А как же? Как дела, Леонид Аркадьевич?

– В рабочем порядке, Никита.

– А в деревне красота! Я думаю организовать баньку у Николы.

– В такую жару?

– Под холодное пивко.

– Этого пивка, похоже, не дождаться.

– Сперва надо урожай убрать, а потом уж об отдыхе думать. Делу время, как говорится.

– Говорится много, да делается на грош.

– Леонид Аркадьевич, как насчёт баньки-то? Может, пригласить, кого стоит?

– Это как хозяин решит.

– А кто у нас хозяин?

– Не смеши, Никита. Чья банька, тот и хозяин. А пригласить кого, если нужно, можно и в сауну. Со всеми причиндалами.

– Вообще-то да…

– Никита, не морочь голову, что задумал?

– Мне бы хотелось заручиться поддержкой сильных мира сего.

– Это ты о ком? – Чугуев сдвинул брови.

– Да ладно, проехали. Я передумал. Взвесил все за и против.

– Смотри, Никита! Многое о тебе говорят. Ни к чему бы всё это. Надо бы поскромнее.

– Это ты о Димыче? – Никита почесал нос. – Так он сам по себе. Вырядился в малиновый пиджак, так пусть клоунствует, пока не надоест.

– До меня дошла информация, что он каким-то боком связан с поставками наркотиков. А вас часто видят вместе. Нехорошо это.

– Так меня и в Управе часто видят.

– В том то и вопрос.

– Да каким боком он? Да если и связан с мафией, то я ни при делах! – Никита показал пустые ладони.