Нина Петровна выкрикнула:

– Вперёд, к Славе!

"Значит, прославиться хочешь! Ну-ну!" – эта мысль посетила каждого барахтающегося в холодном море.

Нина Петровна вразмашку поплыла к "банану".

Паша, помня о своём обещании, начал пихать Николу. Лёня, двигаясь рывками, быстро обогнал женщину и первым вылез на "банан".

Никите вдруг стало так хорошо, что не хотелось вылезать из воды. Он знал, что тотчас околеет, хотя до берега при хорошей езде всего ничего – несколько минут. Он повернулся на спину и потихоньку поплыл к Славику. Вспомнив имя водителя "банана", Никита захохотал! Вот к какой, точнее к какому, Славе призывала Нина Петровна!

В это момент он почувствовал, как кто-то коснулся его лодыжки. Никита сдержал крик, посмотрел на ноги.

Это бултыхалась официантка. Похоже она, не смотря на спасательное снаряжение, умудрялась тонуть!

Думать некогда. Никита развернулся, сделав кувырок. Позабыв о правилах спасения утопающих, вместо того чтобы тащить девушку за волосы, он обнял её и поволок след за собой. Лена не переставала кашлять и отрыгивать.

– Чего уселись, как цари на именинах? – прокричал Никита, подплыв к "банану". – Помогайте девушку вытаскивать!

Разом несколько рук опустились в воду, забрали Лену. Никита влез сам.

– Поехали! – приказала Нина Петровна.

Славик дал газу и в момент доставил купальщиков к пирсу.

Там были полушубки, горячий чай. Затем, обещанная сауна.

Единственное, что смущало, так это необходимость заворачиваться в простынь. Так делала Нина Петровна и обиженная на неё Ленка официантка.

Первым из парилки вышел Никола, позабыв простынь. Нырнул в бассейн. Следом за ним вышел Паша, держа в руках два свёртка.

– И то верно! – сказала Нина Петровна. – Мы только что сделали общее дело, чего нам стесняться наготы?

– Нина Петровна! Надеюсь, вы пошутили?

– О! Конечно же, Леонид Аркадьевич! – Нина Петровна покачала головой.

Никола выпрыгнул из бассейна, наспех обернулся простынёю и выскочил в предбанник.

Никита деликатно покашлял и ушёл вслед за Николаем.

– Ну что, красивая, поехали купаться! – Паша уцепил официантку. Простынь слетела с Лены. Глаза Паши загорелись, но девушка оказалась одетой в купальник.

– Отпусти девушку! – крикнул Леонид Аркадьевич, но не был услышан из-за пронзительного визга Ленки.

– Полно вам, Леонид Аркадьевич! – сказала Нина Петровна. – Не стоит мешать молодым.

Чугуев улыбнулся. Неизвестно по какой причине визжит Лена. То ли от страху, то ли от восторга.

Паша нырнул под воду закрутил на руках девушку. Ленка вертелась пропеллером над поверхностью воды и не переставала визжать.

– Пожалуй, вы правы. Нужно идти в кровать. Завтра нам предстоит нелёгкий день.

– Только вам, Леонид Аркадьевич! – улыбалась Нина Петровна.

Чугуев ничего не ответил. Он развернулся и ушёл в раздевалку. У шкафчиков уже никого не было. Никита с Николой, наверное, уже спят. Леонид Аркадьевич быстро оделся.

– Лень, ты, что меня с двумя бабами оставляешь? – втиснулся в двери Паша.

– Одевайся, Паша! Пойдём в номер.

Павел пожал плечами.

– Уже сейчас сбываются мечты, Лёня?

Чугуев кивнул, улыбаясь.

– Если твои мечты не далее кувырков с девушкой, – сказал Леонид Аркадьевич, отвернувшись к дверям.

– Мне для баб нырять в прорубь не нужно! И так всё функционирует! – Паша похлопал себя по голым бёдрам.

– Идёшь? Или я ухожу один.

– Заладил: "Идём, идём!" – продолжая бурчать, Паша впихивая ногу в штанину.

Чугуев продолжал стоять перед выходом, не оборачиваясь и не говоря ни слова.

Павел поспешил одеться и подскочил к старшему другу. Накинув полотенце на спину, куртку он держал в руке.

Выйдя на свежий воздух, Чугуев спросил у Паши о его желании.

Паша дёрнул плечами.

– Ладно, ладно, не ершись! Знаю, хочешь попасть в сборную.

– И это ты про меня подумал? Я что, дебил какой? – Паша ткнул себя пальцем в лоб.

– А я, по-твоему, дебил?

Паша раскрыл глаза и часто заморгал.

– Лень, я и думать не думал, что ты тоже… – он развёл руками.

– Что, я тоже? – Чугуев встал напротив Паши и вперился в него глазами.

– Ну, это… в сборную…

Чугуев продолжал глядеть в упор на Пашу. Тот как-то осунулся, Леониду Аркадьевичу показалось, что Паша стал ниже. Минимум на десять сантиметров.