— Выбор есть всегда. Появление Жрицы — это чудо, что бы ни говорил старый маг, а вы хотите втоптать его в грязь! — Келина буквально выплюнула эти слова. Сейчас ей было очень гадко. Весь этот разговор, вся эта ситуация, эта ужасная война... В глубине души она тоже понимала, что это лучшее решение, но не могла смириться с ним. Резко развернувшись, принцесса пошла в замок, поговорить с отцом. И хотя она прекрасно осознавала, что это ни на что не повлияет, она чувствовала себя обязанной хоть что-то сделать.

Это лучшее решение...

"О, Небесная Госпожа, смилуйся над ними за то, что они собираются сделать... За то, что мы собираемся сделать..."

Они ехали по дороге в центр Большой Равнины, прямо к Белой скале. На самом деле, скала по цвету ничем не отличалась от остальных, но имела такое название из-за ритуальных камней, что стояли почти на самой вершине. Они были сделаны из неизвестной породы и имели слегка прозрачный белый цвет. Это и было священное место, куда прибывали жрицы. Так получилось, что Белая скала стояла недалеко от королевского замка. И одно то, что эта скала находится на территории Люкении, было величайшей честью, о чём Лекамир услышал уже раз двадцать за сегодняшний день.

Всю дорогу его преследовало неотвратимое предчувствие чего-то неправильного. У него было ощущение, что он собирается запачкать что-то светлое и прекрасное, и даже отговорка, что сейчас такие времена, его не успокаивала. Что ж, по крайней мере, если ему всё-таки придётся жениться на жрице, то он сделает всё от него зависящее, чтобы девушка была счастлива. В конце концов, ему ведь и вправду пора бы обзавестись семьёй. Раньше он, размышляя об этом, представлял на месте своей жены Тикму, которая работала служанкой в замке и делила с ним постель. Хотя он не испытывал к ней каких-то сильных чувств, он всё же думал, что это будет правильным поступком. А теперь... Мысль о том, чтобы привести в свой дом и лечь с юной девочкой заставляла ощущать себя ничтожеством.

Зермон пристально наблюдал за рыцарем, волшебника беспокоило его состояние. Нет, он не сомневался, что сэр Абертис выполнит свой долг. Чего-чего, а преданности своему королевству ему не занимать. Он, конечно, постоянно своевольничает, но в одном на него можно было полностью положиться: для Люкении он сделает всё возможное и невозможное. Этим они с принцессой Келиной были так похожи. Оба долг ставят превыше собственных желаний.

До самой скалы они добрались довольно быстро, здесь же, у подножья, пришлось оставить и всю охрану, так как ритуальные камни считались священной территорией, и только избранные могли там находиться. Трое волшебников взяли необходимые вещи, собираясь подняться на вершину.

— Сэр Абретис, вы тоже пойдёте с нами, — сказал Зермон, глядя на Лекамира испытующим взглядом.

Рыцарь, хмуро кивнув, повернулся к отряду, который расположился у кареты и занимал оборонительный позиции.

— Смотрите в оба, — сказал он. — Талемы, конечно, вряд ли покажутся, но всё равно будьте предельно внимательны, разбойников тут тоже хватает.

Поставив одного из воинов за старшего, он пошёл вместе с магами на вершину.

Подъём на удивление был лёгок, как будто присутствие божественной реликвии окрыляло и давало дополнительные силы. Даже настроение немного поднялось.

Когда же они наконец поднялись на вершину, Лекамир просто обомлел от красоты, которая открылась им. У подножья лежала Белая скала идеально круглой формы и с гладкой поверхностью. Вокруг неё размешались пять вытянутых камней, которые парили над землёй и медленно вращались вокруг своей оси. И ещё одна пластина, на этот раз прямоугольной формы, была впечатана прямо в скалу чуть левее. Высота этой плиты была почти в два его роста. На ней были выгравированы какие-то знаки, которых он никогда в жизни не видел. А ведь рыцарь во времена своих подвигов объехал не только все королевства равнины и Эсортские острова, он был так же в племенах западных и восточных лесов, даже у талемов был много лет назад, да что там говорить, он даже в Большой пустыне был, но нигде не видел подобной письменности.

Подойдя ближе, он постарался внимательней рассмотреть странные знаки.

— Жрица может прибыть в любой момент, — сказал кто-то из волшебников, отвлекая его от созерцания совершеннейшей работы по камню, какую он когда-либо видел. — Нужно хоть как-нибудь привести это место в порядок.

— А что здесь не в порядке? — спросил он, осматриваясь ещё раз.

Ну, если быть слишком критичным, то да, та немногая растительность, какая здесь всё же была, вторглась в некоторых местах на белоснежную круглую основу. А один из летающих камней не вращался, так как какое-то вьющиеся растение оплело его и мешало.

Волшебники, быстро призывая свои силы, начали сжигать лишнюю растительность, а Лекамир продолжил осматривать интересные надписи на плите, чтобы хоть чем-то занять себя.

Ещё по дороге волшебники объяснили ему, что точного времени прибытия жрицы не известно. Они знают только день и место. Так что всё, что им остаётся — это устроиться поудобнее и ждать.

Уже где-то через час Лекамир стал чувствовать смертельную скуку, странные надписи довольно быстро надоели ему, так как он в них ничего не понимал, волшебники же после очистки священных реликвий от "коварной" растительности встали возле круга и начали читать какие-то заклинания. Точнее, еле слышно бубнить. Всё это навивало тоску.