Глубоко вдохнув, Риана поборола собственные слёзы и улыбнулась, пусть через силу, но улыбнулась, и это уже хорошо.

Ей по-прежнему не хотелось ни спать, ни есть, ни просто отдохнуть, и вообще не хотелось оставаться в комнате, где почему-то одиночество начинало давить ещё больше. Поэтому жрица, сменив одежду на ту, что ей принесла заботливая служанка, и, помывшись с дороги, вышла из комнаты.

Проходя по коридорам замка, она начала замечать уже знакомые лица. Все, начиная от слуг и заканчивая дворянами, кланялись ей, а от некоторых она даже чувствовала настоящую радость и благоговение. От этого ей стало теплее на душе, и даже настроение поднялось.

И, выйдя во двор, она уже бодрым шагом направилась в сторону тренировочной площадки. Было ещё кое-что, что никак не давало ей покоя.

Она старалась этого не показывать, но бой с Аккесом произвёл на неё очень сильное впечатление. Этот мужчина был слишком странным. И ей было жаль, что они не смогли нормально поговорить, а в пылу сражения Риане не удавалось заглянуть "в него". Может, тогда она бы и поняла, почему он так себя ведёт.

Вытащив мечи из ножен, она встала, задумчиво глядя себе под ноги. Потом подняла одну руку и плавно провела клинком по воздуху. Прикрыв глаза, она подняла и вторую руку, полностью сосредотачиваясь и уходя во внутренний мир. Медленно двигаясь, она начала в точности повторять весь бой, который произошёл той ночью.

Вот здесь она блокировала, здесь ударила, здесь отскочила. Она словно река, плавная, но стремительно быстрая. Он же сражался так, будто не допускал и мысли, что может проиграть. Словно никто никогда не сможет его одолеть.

Риана сделала плавное движение в сторону, вспоминая, как Аккес кружился вокруг неё, словно искал слабую точку, куда можно ударить, потом она резко отпрыгнула, повторяя уклонение, когда он резко подскочил к ней. Он не заботился о защите и только стремительно атаковал. Так бьются только те, кому нечего терять. И это было... печально.

Риана присела и медленно подняла руку вверх, точно так же, как в тот момент, когда ранила его. После чего поднялась и задумчиво посмотрела себе под ноги. В нём чувствовалось так много ярости, желания превосходства и обиды... словно весь мир — его враг. А последний брошенный в её сторону взгляд говорил о жгучей ненависти и решительности. Она не могла видеть его глаза в тот момент, могла только чувствовать всё это. И почему-то ей казалось, что не будь на нём маски, что посмотри она в этот момент в его глаза... эта ненависть испепелила бы её душу...

Она нахмурила брови, вспомнив слова Воина о том, что и в нём есть что-то хорошее.

Что-то хорошее... но что?

"То, что встречается очень редко и достойно восхищения", — послышался голос из воспоминаний.

— Как всё запутанно, — тихо прошептала она сама себе и вздохнула. Она решила, что при следующей встрече, если они оба останутся живы, то она попытается заглянуть "под его маску". Попытается разглядеть то, что увидел в нём Воин. Возможно, тогда она сможет достучаться до него, сможет понять его... сможет помочь ему...

— Почему ты вздыхаешь? — спросил знакомый голос и, подняв голову, она увидела Лекамира, который шёл прямо к ней. Его волосы были влажными и зачёсанными назад. Одет рыцарь был в грубую, но чистую рубаху и кожаный нагрудник, с пояса свисал клинок. Воин всегда остаётся воином. Хотя Риана знала, что перед входом в зал советов с мечом ему придётся расстаться.

— Просто пытаюсь кое в чём разобраться. Ты к королю?

— Именно. Просто, проходя мимо, заметил тебя здесь, стоящую и вздыхающую, — произнёс рыцарь с лёгким беспокойством в голосе.

— Да пребудет с тобой выдержка и мудрость Воина в этом нелёгком деле, — высокопарно произнесла Риана, склонившись в подчёркнуто величественном поклоне.

Лекамир на миг опешил и даже поклонился в ответ, не сразу заметив лукавую улыбку на лице жрицы.

— Так ты шутишь! — возмущённо вскрикнул он и от души рассмеялся.

— Но пожелание от чистого сердца, — уже открыто улыбалась девушка. — Если хочешь, я пойду с тобой и загорожу тебя, когда король начнёт серчать.

— Вот уж чего я никогда не делал, так это не прятался за симпатичной девушкой, — фыркнул рыцарь и, добродушно подмигнув ей, пошёл к замку. Он знал, что король будет если не орать, то сверлить его таким взглядом, что лучше бы орал. С другой стороны, рыцарь прекрасно понимал свою вину во всём. Он допустил, чтобы девушек похитили и увезли в самое логово врага. И хорошо ещё, что всё обошлось, а если бы нет? Лекамир не отрицал собственной вины и потому шёл к королю, готовый к любому наказанию. Что-что, а от трудностей он никогда не сбегал. В конце концов, он сделал всё, чтобы исправиться, и спас девушек, привезя всех в целости и относительной сохранности.

Риана медленно вздохнула, когда Лекамир скрылся с её глаз, и опять скрестила мечи перед собой, представляя тот момент, когда заблокировала удар Аккеса, и он на некоторое время замер перед ней. Она словно погрузилась в это воспоминание, разглядывая каждую чёрточку его маски, клубящийся чёрный туман его глазниц, жёсткую линию его губ.

Что-то не давало ей покоя. Но что именно — жрица не могла понять. Всё сбивало её с толку. Его непонятно откуда взявшаяся ненависть, а ведь она никак не могла его разозлить, его невероятное мастерство, несмотря на юный возраст, его маска... И из-за того, что она никак не могла всё это понять, он становился ещё более интересен ей. Но вместе с тем ей хотелось держаться от него подальше. Она никому не признавалась, даже Воину, хотя уж он наверняка и так всё знал... Аккес... он пугал её до дрожи.