– Началось?

– Д-да, - с трудом кивнул император.

– Хорошо.
– Сказав это, лич достал сундук.
– Открывай.

Шахрион с большим трудом достал карту и разложил ее строго в центре большой магической фигуры, начертанной золотым песком. Сам он рухнул рядом.

С каждой секундой становилось все хуже, голова кружилась, мысли путались, волнами накатывала тошнота. Император как будто бы наблюдал за собой со стороны. Он видел невысокого полного человечка в комичной черной мантии, скорчившегося над листом кожи, на котором наливались силой и пульсировали красные точки.

Этот человек достал длинный острый нож из обсидиана и поднес его к кисти левой руки. Одно движение, и ритуал - страшное древнее заклинание, применявшееся всего один раз в истории, - будет завершен. Сила вырвется на свободу.

Что он испытвает, обрекая целую провинцию на судьбу, что страшнее смерти? Страх? Жалость? Сомнения?

– Быстрее! – ворвался в голову голос лича.
– Времени мало!

Перед глазами троилось, удерживать содержимое желудка становилось все труднее, а в голову одна за другой лезли бредовые мысли.

Хватит сомневаться!

Рука с ножом дернулась и замерла на волосок от кожи, под которой пульсировала синяя прожилка вены.

– В чем дело? Император, вот твоя месть, почему ты медлишь?
– опять лич.

Не делай этого, в итоге ты пожалеешь.

Перед глазами снова встало лицо Тартионны. Советница и жена просила и умоляла его, заклинала именем неродившегося ребенка. Просила найти выход, не губить тысячи невинных жизней.

Император вспомнил ту боль, что стояла в ее глазах, когда они расставались. Быть может, Тартионна права? Возможно, есть черта, переступать которую никто не имеет права. Быть может, он действительно станет жалеть о содеянном...

Шахрион стисну зубы. Он и так жалеет. С детства жалеет! Хватит!

Черный Властелин резко полоснул руку ножом. Кровь полилась на пергамент, забрызгивая траву и попадая на одежду императора. Стало жарко, неимоверно, чудовищно душно. Спина вспотела моментально, а перед глазами поплыли круги. В голове словно что-то взорвалось и в уши ворвался многоголосый хор.

Золото неожиданно засветилось, и ночная тьма рассеялась в одно мгновение.

С каждой секундой становилось хуже, но прервать ритуал уже было нельзя.

Шахрион подумал, что будет забавно, если он истечет кровью к моменту, когда пробуждение свершится. Эта мысль показалась ему настолько смешной, что император расхохотался, затем наклонился над раной и лизнул свою собственную кровь. Она была солоноватой и теплой, с металлическим привкусом.

"И ничего она не растворяет железо", - подумал он, согнувшись в новом приступе хохота.

Странно, но с каждой секундой становилось все веселее и веселее, Шахриона захватила эйфория, шум в ушах нарастал, а многочисленные круги перед глазами слились в один большой. И в это время кто-то тихо шепнул ему на ухо: "давай".

Нож, ударил прямо в центр замысловатой фигуры, залитой кровью, и на мгновение Шахриона переполнило ощущение неимоверной силы, а в следующий момент он потерял сознание.

Он очнулся в кромешной тьме. Звуков не было. Воздуха тоже, но дышать и не требовалось - грудь все равно не вздывалось.

Мрак был настолько непроглядным, что когда Шахрион протянул руку вперед, то не увидел даже силуэта.

– Что это такое?
– спросил император.

Или не спросил? Непонятно.

Вдруг он уловил какое-то движение за спиной и резко обернулся. Ничего не изменилось.

– Кто здесь?
– неуверенно спроси Властелин.

Шахриону показалось, что во тьме кто-то иронически хмыкнул, а затем страшный удар обрушился на его спину и он повалился на живот.

Снова смешок.

– Скажи, ты зачем это сделал?
– Раздался тихий насмешливый голос. Кажется, женский.

– Сделал что?
– Шахрион поднялся на ноги. Ему показалось, что стало чуть-чуть светлее.

– Зачем сотворил Безымянное заклинание? Оно же запрещено. Или считаешь себя умнее других?

– Я готов к последствиям, - четко выговаривая слова, произнес Шахрион. Ему показалось, что стало еще светлее.

– Это хорошо, что ты готов,– голос зазвучал за спиной и Шахрион снова развернулся.